Книга Преподаватель, страница 96 – Юлия Хокка

— А как же я? – ответила брюнетка. – Меня тоже бросишь?

— Нет, конечно. Ты будешь ко мне в гости приезжать.

Электричка замерла у платформы, открыла двери и выплюнула поток людей на холодную улицу.

Под подошвами хрустел выпавший за ночь снег. Отложив в ящичек интересную мысль – несмотря на знания о нейронах, я все равно представляла мозг как огромный архив с кучей шкафчиков, – я зашагала к метро.

Ощущение, что выход найден, буквально напитывало мою высохшую душу. А что, если и мне после университета уехать в Санкт-Петербург? Притвориться другим человеком, забыть все и начать сначала?

Спасибо за идею, незнакомая девушка.

Стоило вписать это в мой план и подумать над реализацией.

На большом перерыве я направилась в деканат, чтобы спросить у Ксении Витальевны про психолога, и вдруг увидела Шефера на посту охраны у лестницы между первым и вторым этажами. Сердце сжалось. Облокотившись на перила, я уставилась на него, не в силах отвести взгляд. Волосы Олега Сергеевича лежали небрежно – должно быть, их растрепал сильный ветер, бушующий с самого утра. Черное драповое пальто в сочетании с невероятной уверенностью в себе и харизмой делали образ преподавателя элегантным и привлекательным.

Расписавшись в журнале, Шефер кивнул охраннице, развернулся на каблуках и быстро спустился вниз. Скорее всего, он пошел в деканат, так что разговор с Ксенией Витальевной пришлось отложить. Вздохнув, я побрела обратно в аудиторию.

Что Шефер делал в академии, если сегодня у него не было пар ни у нас, ни у других курсов? Может, читал лекции в другом корпусе? Но зачем тогда расписываться, будто взял ключ от какой-то аудитории? Может, он взял ключ от деканата и ему просто нужно было что-то там сделать?

Впрочем, какая разница.

По времени лекция уже началась, но Равиль Денисович до сих пор не пришел. Привалившись к холодной стене, я лениво разрисовывала клетчатый лист тетрадного блока. Одногруппники шумно обсуждали каждый свое, и гул, стоящий в аудитории, отзывался в голове тяжелым эхом. Наверное, здорово учиться в огромном корпусе и заниматься в многоуровневых лекционных, как всегда показывали в кино. Хотя в нашей маленькой академии было уютнее, пусть и тесно.

Дверь открылась. Группа сразу начала затихать. Я выпрямилась и подняла взгляд на преподавателя.

Сердце неприятно сдавило.

— Здравствуйте, студенты, – громко, но лениво произнес Шефер. – Сегодня я снова заменяю Равиля Денисовича. Ему пришлось срочно уехать. – Он резко замолчал, ожидая полной тишины. Его взгляд потяжелел. – Так вот… Щеглов, я не мешаю? – в голосе Олега Сергеевича послышалась раздраженность, граничащая с агрессией.

— Извините, Олег Сергеевич, – вальяжно отозвался Щеглов.

Кто-то из одногруппников хихикнул, Марина тут же на них шикнула.

— Сейчас мы проведем психогенетику, а в следующий раз у нас будет только одна пара, вторая уйдет Равилю Денисовичу, – продолжил преподаватель. – И не забудьте, что через неделю большой опрос, который повлияет на зачет. Кстати, прошлый тест некоторые написали отвратительно, хотя он был легким и по только что пройденной теме. Олеся, дайте мне определение лонгитюдного метода в психогенетике, пожалуйста?

От неожиданности пальцы дрогнули, и шариковая ручка, звякнув, упала на парту. Колпачок отскочил в сторону, я судорожно попыталась поймать его, цокнув ногтями по столешнице, но вместо этого случайно столкнула на пол.