Книга Преподаватель, страница 69 – Юлия Хокка

Казалось, Олег Сергеевич заметил мое странное поведение и отрешенный взгляд. Он выразительно посмотрел на меня, слегка приподняв брови, затем сжал губы и отвел глаза. Черт, единственный его взгляд за все время, и такой вот… не самый приятный.

— Так, ну, на этом все. Идите на перерыв, – произнес заветные слова Шефер и вышел из аудитории.

Я хотела выждать паузу и пойти следом, но, как назло, подружки решили так не вовремя со мной поболтать. Послушав их пару минут, я все-таки не выдержала:

— Надо отойти, сейчас вернуть, – и выбежала в коридор.

По пути к деканату, где должен был сидеть Олег Сергеевич, встретилась Рубинова. Одногруппница шагала в том же направлении. Черт! Хоть бы она шла в другое место.

Наша красотка, к счастью, продефилировала дальше по коридору, видимо, направляясь к автомату с кофе. Подождав, пока она скроется за поворотом, я подошла к двери и неуверенно постучала.

— Извините, можно? – спросила я, заглядывая внутрь.

Слава всем богам, Олег Сергеевич был в кабинете и при этом один. Он сидел за выключенным компьютером и сосредоточенно собирал кубик Рубика.

— Олеся? Заходите.

Взгляд холодный, тон ровный. Но надежда, как известно, умирает последней.

Я вошла в кабинет, плотно прикрыла за собой дверь и остановилась в нерешительности, нервно дергая рукав свитера.

— У меня вопрос, – голос внезапно сел, – по курсовой.

— Слушаю, – все так же холодно отозвался Шефер.

Он отложил кубик в сторону и откинулся на спинку стула. Как же шикарно он выглядел… просто невыносимо.

— Какая должна быть оригинальность?

Преподаватель закатил глаза и лениво потянулся за телефоном, лежащим на столе.

— От семидесяти пяти, как обычно. – Он поднял на меня скучающий взгляд. – Это все?

Мой взгляд заметался по помещению: я судорожно соображала, что бы еще спросить. В повисшей тишине тиканье настенных часов казалось оглушительно громким.

— Еще насчет темы хотела уточнить… Можно же писать про материнство и шизофрению?

— Да, можно. Я скоро попрошу всех отправить мне введение. Почитаю, как сформулированы темы, гипотезы и так далее, так что пока пишите, о чем хотите. – На этот раз Олег Сергеевич вообще не смотрел на меня, параллельно что-то печатая в телефоне.

— Ладно, понятно… Спасибо. Могу идти?

— Так я вас не держу, даже не звал. Идите, – спокойно отозвался он, не отрываясь от экрана.

И я ушла. На душе стало до тошноты паршиво.

Медленно бредя по коридору, я возвращалась в аудиторию с тяжелым сердцем. Шефер злился, или же я просто стала ему противна после всех своих нелепых выходок. Теперь о нормальной сдаче его предметов и о красном дипломе можно забыть… Хотя красный диплом меня и не заботил, да и тогда, у себя дома, Олег Сергеевич обещал, что не станет специально валить, а будет оценивать только знания.

Но почему же тогда было так паршиво? Глаза начало щипать. Я судорожно вздохнула, загоняя в горло подступающие слезы. Здесь плакать было нельзя.

Если его отношение не влияло на успеваемость, почему мне не было все равно? Почему так хотелось его одобрения, взглядов, похвалы и внимания? Почему к нему тянуло, причем, видимо, физически – из-за этого и врезалась в него все время?

В моменте я ощутила себя бездомной собакой, готовой побежать за любым, кто ее погладит. Как же это жалко.