Книга Преподаватель, страница 46 – Юлия Хокка

Несмотря на улучшение эмоционального состояния, временами все равно бывало очень одиноко. На парах я старалась внимательнее слушать, на перерывах болтала с Настей и Аленой, а в остальное время, пытаясь отвлечься, стала больше читать всякие триллеры и хорроры и смотрела фильмы в таких же жанрах. Я снова начала рисовать – как известно, творчество рождается в травме, и выходила гулять даже в компании парня Маши и его друга. Но помогало это не всегда. Я цеплялась за любую возможность сменить обстановку и переключиться, даже норвежский язык зачем-то начала учить.

— Привет, ребята. Мы с юристами снова собираемся в небольшой поход, на этой неделе обещают хорошую погоду. Пойдем в подмосковный лес с одной ночевкой. Может, кто-то из вас тоже хочет присоединиться? – заглянув к нам на пару по психологии девиантного поведения, обратился к группе Илья Владимирович.

Все промолчали.

Наш преподаватель права и БЖД обожал активный отдых, туризм и походы. Он был старшим у будущих юристов и частенько выбирался с ними на природу. Почему-то Илья Владимирович всегда ассоциировался у меня с папой, которого никогда не было. В моих представлениях идеальный отец и есть такой – спокойный, умный и очень добрый. Илья Владимирович никогда не ругался, относился к студентам с теплотой и иногда мило рассказывал что-то о своих детях.

— Если надумаете, то подойдите тогда ко мне в кабинет, я вас запишу.

Возникла мысль: а не пойти ли мне? Вот это точно хорошая смена обстановки была бы. Да и природа могла благоприятно повлиять на мое состояние, ведь человека не просто так всегда туда тянет, когда ему плохо. Но одной идти не хотелось.

На перерыве я стала уговаривать Настю и Алену составить компанию. Алена сразу же наотрез отказалась, а вот Рыжика предложение заинтересовало.

— У меня ни палатки нет, ничего, – с сомнением произнесла она.

— У меня тоже, но… давай поговорим с Ильей Владимировичем? Посмотрим, что он скажет.

— Ладно, давай.

Марина подошла к нашему месту и оперлась одной рукой о спинку моего стула. В нос ударил приторный запах парфюма.

— Решили с Илюшей сблизиться или внезапно природу полюбили? – ехидно сказала она и, взяв Настин сиреневый карандаш, стала рассматривать его с преувеличенным вниманием.

Яна с Наташей, сидящие за соседней партой, с интересом уставились на нас.

— Не суди по себе, не все тут на преподавателей вешаются, – ответила я и забрала карандаш из ее пальцев.

— А ты не бесись, Белокрылова, научись шутки понимать. Свою глупую ревность оставь при себе, – уже без улыбки бросила одногруппница. – У тебя анатомия куда-то уехала, – кивнула она на скетч Насти, – исправь.

Выпрямившись, Рубинова отвернулась и медленно вышла из аудитории.

— Вот стерва, – не сдержалась Алена.

— И не говори.

Дима стоял около Щеглова за партой Яны и тоже видел эту сцену. Я поймала его взгляд, и парень, пожав плечами, скривил губы в обратной улыбке.

После пар мы с Настей зашли к Илье Владимировичу. Он очень обрадовался, что кто-то еще захотел пойти с ним в поход – мягкий взгляд тут же загорелся теплом. Мне внезапно захотелось его обнять, но не как мужчину, а как… папу?

— Наконец-то свежая кровь, я рад, что наши ряды пополняются. Насчет палаток не беспокойтесь, найдем для вас место, – искренне улыбаясь, сказал преподаватель. В уголках его добрых глаз собрались морщинки.