Книга Преподаватель, страница 44 – Юлия Хокка

Подав руку, преподаватель помог мне встать и, не оборачиваясь, последовал к автомату со снеками и напитками.

— Откуда у вас мой шарф? – решилась спросить я, пока Олег Сергеевич набирал код на терминале.

— Видел, как вы обронили в метро, отдать не успел. Хотел выкинуть, да жалко стало, хорошая вещь, – сухо ответил он.

Сунув холодную бутылку мне в руки, Шефер направился обратно в аудиторию. От растерянности я даже не поблагодарила его.

Стоило перешагнуть порог, как вся группа впилась в меня противными любопытными взглядами. Олег Сергеевич же в мою сторону больше не смотрел. Он методично разбирал ошибки в тестах, а затем перешел к лекции. Кто-то задавал вопросы или отвечал на них, кто-то шелестел страницами, записывая конспект, а позади периодически слышались приглушенные перешептывания. Включиться и слушать преподавателя вместе со всеми у меня не получалось. Я ощущала себя разбитой на тысячу маленьких осколков и стала бездумно рисовать цветочки на листе тетрадного блока. Голова раскалывалась.

— Серьезно? Он оставил шарф? Получается, он знал, что вы встретитесь? – нахмурившись, предположила Маша.

— Не думаю… Откуда он мог это знать? Я его в академии никогда не видела, значит, и он меня не видел.

— Может, в соцсетях?

— Может, – я пожала плечами, – не знаю…

Какое-то время мы посидели молча.

Мысли постоянно возвращались к Паше. И зачем он прислал сегодня это сообщение? «Привет, ты как?» Вот для чего спросил? Ему же все равно. Только свежую рану поковырял.

— Мило это… со стороны Шефера. И неожиданно, – задумчиво произнесла подруга, переключая меня с Паши обратно на Олега Сергеевича.

— Что именно?

— Что пошел за тобой. Не такой уж он и зверь, получается.

— Ну да… Но мне теперь так неловко.

— Слушай, а может, ты ему нравишься?

— Маш, прекрати, – раздраженно отмахнулась я. – Давай только не сейчас, а? Бред этот слушать не хочется. Нравлюсь? Ага, конечно. Я много кому нравлюсь, оно и заметно. Опозорилась только в очередной раз, вот и все.

— Извини… – Маша осеклась. – Не хотела тебя задеть. Просто мне так показалось.

— Нет, ты прости… – Мне вдруг стало ужасно стыдно, что просто так сорвалась на близкого человека. – Нервы сдают.

Подруга села ко мне поближе и приобняла за плечи.

— Я понимаю, – тихо сказала она. – Ничего, кис, все наладится. Вот увидишь.

Мы проговорили до позднего вечера. Маша категорично утверждала, что Паша – последний козел, который очень плохо со мной обошелся. Она называла его безответственным газлайтером и хлебным мякишем, катающим на эмоциональных качелях из-за собственной никчемности.

— Мусор сам себя выбросил, – пренебрежительно бросила подруга, рассматривая свой маникюр. – Тебе точно не стоит убиваться по этому придурку.

Я тяжело вздохнула. Даже если она и права… выкинуть все из головы в одну минуту не получалось. И злости на Пашу почему-то не было. Аргументы Маши про игру в горячо-холодно, трусливое «так надо» и обесценивание звучали логично, но… я не могла это прочувствовать. Наверное, так же, как и сама Маша не чувствовала, что ее Артем – типичный абьюзер.

После встречи с лучшей подругой на душе все же стало полегче. Вот такие совместные вечера, посвященные долгим разговорам или просто общим занятиям, еще со школы были для меня отдушиной и единственным безопасным местом. Жизнь заставила родителей бросить меня, но в качестве извинений подарила замечательную неродную сестренку. Как сама Маша говорила, друг – это родственник, которого мы выбираем сами. Если так, то не такая уж и плохая была у меня семья.