Книга Преподаватель, страница 169 – Юлия Хокка

— Ты ничего плохого не сделал. Я просто испугалась и перенервничала. Прости меня, пожалуйста… – Мои пальцы сжали край стола, как будто пытаясь удержаться где-то или от чего-то.

— Чего именно ты испугалась? – Шефер снова облокотился на тумбу и сложил руки на груди.

— Испугалась, что Семенов может обо всем рассказать, что у тебя и у меня будут проблемы. И испугалась, когда ты ударил его.

— А что я должен был сделать?! – чуть ли не закричал Олег, заставив дернуться. – Он не успокаивался! Он стоял бы и орал, как больной на голову идиот, и дальше, понимаешь? Я ничего ему не сломал, ничего не повредил. Это обычная пощечина, чтобы в чувство привести, Олеся.

— Сейчас понимаю.

— Я оставлю тебя в покое без вопросов, если ты хочешь.

— Не хочу…

Ни сейчас, никогда. Больше всего на свете я хотела, чтобы он всегда был рядом со мной.

— Так почему ты тогда так сказала?! – снова эмоционально воскликнул Шефер, но в его голосе уже сквозила не злость, а отчаяние.

Внутреннее чутье подсказало, что нужно делать.

Сбросив с себя оцепенение, болезненное состояние и иррациональный страх, я встала и медленно подошла к Олегу.

— Послушай. – Моя ладонь легла на его предплечье чуть ниже локтя. Шефер все еще держал руки скрещенными. Прикосновение к его горячей коже отозвалось во мне электрической вспышкой. – У меня нет оправданий, искупляющих вину. – Сил смотреть в ледяные глаза пока не хватало, и взгляд приковался к мускулистой груди. – Я могу объяснить свое поведение. Это обычный стресс. Яркие смешанные эмоции, испуг, неприятные отголоски прошлого. Но какое это теперь имеет значение? Я не могу исправить прошлое, но могу постараться реабилитироваться в твоих глазах в будущем, если дашь мне такой шанс. Да, порой я веду себя как ребенок, потому что недавно вышла из этого возраста. Но пройдет немного времени, и я повзрослею окончательно. Просто помоги мне. Пожалуйста. Мне ужасно жаль и стыдно за всю эту ситуацию. Просто скажи, что мне сделать, чтобы все исправить?

Олег медленно и тяжело вздохнул. Мою ладонь он не сбрасывал, но и на прикосновение никак не отвечал.

— Есть один момент, который мне и понравился, и нет. По разным причинам. Можешь честно прокомментировать ситуацию, когда ты закрыла дверь и сказала тому придурку, что обвинишь во всем его?

— Как ее комментировать?

— Ты на полном серьезе собиралась это сделать?

— Да.

Шефер снова вздохнул:

— Я был в шоке, когда ты стала сама себе синяки на запястьях ставить.

— Я сделаю все, что нужно, чтобы защитить тебя… Ты же столько раз приходил мне на помощь. К тому же… – Но договорить я не смогла. – Олег, пожалуйста, прости меня. Я просто перенервничала очень сильно. Конечно же, я бы заступилась за тебя. Да, потом я ненавидела себя за то, что так поступила с Семеновым. Но мнение свое не изменила.

— Лесь, я бы не дал тебе обвинить этого идиота. Виноват я – отвечать буду я. Ничего предосудительного в своем поступке не вижу. Но меня это немного тронуло. Это неправильно, но мило, что ты хотела меня защитить.

Я сжала его ладонь обеими руками.

— Ты так много для меня значишь… Я никогда больше не ляпну никакую ерунду и не убегу от тебя. Просто меня накрыла паника. Я не могла разобраться в своих чувствах и эмоциях. Понимаешь, мне сложно принять безусловную любовь или безусловное хорошее отношение к себе. Семенов хорошо ко мне относился, был рядом, поддерживал, а я его сильно обидела. И возненавидела себя за это. Потом в чате вымаливала прощение. И почему-то в тот момент я боялась даже думать о тебе… Я так сильно боюсь снова тебя потерять…