Книга Преподаватель, страница 125 – Юлия Хокка

Одно движение. Ногти коснулись синего пластика. Рука двинулась в сторону. Мизинец и безымянный палец дотронулись до пальцев Шефера.

Меня пронзило горячим током и тут же обдало холодом.

Олег Сергеевич растянул гласную в слове «нейрон». Вышло что-то вроде «не-е-эйрон». Вряд ли кто-то еще это заметил. Секунда. Я сжала ручку и, перевернув обратно лист, записала случайные слова из середины произносимого Шефером предложения. Он продолжил читать лекцию как ни в чем не бывало. Я сосредоточенно дублировала его слова в тетрадь.

Тяжелый вздох. Сердце стучалось в грудную клетку так, словно в панике пыталось из нее выбраться.

Он не убрал руку.

Перелистнув лист на планшете, Шефер сделал полшага вперед и присел на краешек моей парты. Интересно, какое лицо было в этот момент у Мариночки?

Что за игры, Олег Сергеевич?

Отставив ладонь чуть за спину, он оперся ей о столешницу. Было страшно, что одногруппники могут что-то заметить, но азарт перевешивал. Мизинцем я снова дотронулась до безымянного пальца Шефера. Он не шелохнулся, спокойно продолжал рассказывать что-то о нервных клетках. Я немного отодвинула руку. Олег Сергеевич сел ровно, убрав ладонь с парты, затем откинул волосы с лица и поставил руку обратно. Только не на столешницу, а на мои пальцы. Дыхание перехватило. Буквально через секунду он встал и подошел к преподавательскому столу.

— Кто может сейчас рассказать мне про работу возбуждающего синапса? – спросил Шефер и, не дожидаясь, пока Рубинова или кто-то еще начнет отвечать, перевел взгляд на меня. – Олеся, может быть, вы?

Забегав глазами по аудитории, я приоткрыла рот, но не могла даже заставить напрячься свой мозг, чтобы осознать суть вопроса.

— Лесь, вы с нами? – сердито произнес Олег Сергеевич. Темные брови нахмурились.

Какого черта? Это месть? Я не так поняла его поведение? Или игра продолжалась?

— Чтобы возбудить… синапс… – начала невнятно говорить я, пытаясь включиться и вспомнить хоть что-то. Из конца аудитории послышался смешок. – Ой, то есть…

— Продолжайте, Олесь. Как же возбудить синапс? – Шефер смотрел четко мне в глаза.

Его лицо и интонация оставались строгими, почти сердитыми, но во взгляде плясали искры веселья.

— А можно я отвечу? Я знаю эту тему, – влезла Рубинова.

— Никогда не отбирайте у одногруппника возможность ответить, – пресек ее преподаватель, продолжая сверлить меня взглядом. – Давайте дадим Лесе рассказать про возбуждение. Синапса.

Кто-то из одногруппников снова захихикал.

Наконец мне удалось более-менее собраться с мыслями.

— В возбуждающих синапсах медиаторы связываются со специфическими макромолекулами на постсинаптической мембране. То есть с рецепторами, и вызывают ее деполяризацию, – произнесла я. В горле пересохло.

— Это все? – Шефер вскинул брови, облокотившись руками о преподавательский стол.

— Пока – да.

Щеглов уже чуть ли не открыто посмеялся, а Димка произнес нехорошую шутку, часть которой я не расслышала.

— Марина, дополните ответ Олеси? – Встав ровно, преподаватель перевел взгляд на Рубинову.

Его лицо стало мягче, и искры в глазах пропали.

— Конечно, – радостно отозвалась одногруппница, – ацетилхолин связывается с рецепторами и вызывает, как сказала Белокрылова, деполяризацию. При этом регистрируется небольшое кратковременное колебание мембранного потенциала в сторону деполяризации. То есть возбуждающий постсинаптический потенциал. Действие медиатора кратковременно, после чего он расщепляется на неактивные компоненты или поглощается обратно пресинаптическими окончаниями.