Книга Преподаватель, страница 113 – Юлия Хокка

Я неоднозначно пожала плечами, глядя в сторону.

— Лесь? – Маша аккуратно коснулась моего локтя.

— А вдруг бабушка права? – дрожащим голосом спросила я, избегая взгляда подруги. – Ведь действительно предпосылок к нормальному будущему у меня нет.

— Что ты имеешь в виду?

В заведение ввалилась стая орущих малолеток. Проследив за ними взглядом, я ответила:

— Со школы одноклассники называли меня стремной, генетика отвратительная, самооценка на дне. Модель здоровой семьи я никогда не видела. Ничего хорошего во мне нет. Кому я нужна? Скучная, депрессивная, погрязшая в самокопании, самоненависти и ссорах с бабушкой. Психичка.

Передвинув ко мне стул, Машка села рядышком и обняла за плечи. Глаза нещадно щипало, но слезы пока удавалось сдержать.

— Это не так, – шепотом произнесла подруга, – слышишь меня? Это вовсе не так. И ты сама это прекрасно знаешь. Посмотри на себя другими глазами. Ты красивая – по-своему неповторимая. Ты умная – это большая редкость. Ты хорошая, добрая, искренняя и целеустремленная. – Она ласково гладила меня по плечу. – Ты способная – у тебя столько талантов, ты просто не замечаешь их. Стоит лишь немного изменить ракурс видения, и все твои достоинства будут не просто привлекать внимание, они будут очаровывать. Поверь мне.

Эти слова словно вскрыли все затянувшиеся раны, и, коротко кивнув, я бесшумно заплакала.

— Ты сможешь добиться всего, чего захочешь. Я очень тебя люблю, – продолжала Маша. – Ты достойна счастья, Олесь. И совсем не факт, что тебе придется повторить судьбу своей семьи. Тебе не придется. Мы сами строим наши жизни, а не генетика.

— Я устала от постоянного негатива, я хочу вылезти из этой депрессии, полюбить себя, расцвести. Но как? Как это сделать? – Я перевела заплаканные глаза на подругу, та снова обняла меня. – Я постоянно смотрю на тебя, думаю, какая ты женственная, утонченная, солнечная, и просто мечтаю стать такой же.

— Лесь, ты прекрасная. Ты женственная. Ты ничуть не хуже меня.

— Но Ярослав познакомился с тобой.

— Ярославу нравятся блондинки, Олесь.

Мы проболтали еще долго, и мне правда стало легче. Жаль только, что дома ждал сплошной мрак, который никак не способствовал психическому восстановлению. Маша сказала кое-что, что заставило меня задуматься: «Олегу Сергеевичу ты понравилась. Да, не сложилось. Но ты ему понравилась». Ведь это правда… Что-то во мне его зацепило.

— Яна снова позвала меня к себе на тусовку, – поделилась я, когда полностью успокоилась. – Я согласилась.

Подруга молча подняла на меня глаза. В них читалось что-то похожее на осуждение. Она была категорически недовольна возобновлением общения с Яной и чуть ли не при каждом разговоре об одногруппнице повторяла, что не доверяет ей и что мне лучше поберечь свою ранимую психику и держаться подальше.

— А как же Паша?

— А что Паша?

— Не боишься, что будет тяжело находиться с ним рядом?

— Да плевать на него, меня он вообще никак не волнует, в отличие от… – Я осеклась и на пару секунд прикрыла глаза.

— В отличие от кого? – переспросила Маша. Чуть наклонив голову, она заглянула в мое лицо. – От Шефера?

Я медленно покивала. Подруга понимающе поджала губы, и мы не стали развивать эту тему.

Один российский сериал захватил внимание бабушки, и она спокойно сидела в своей комнате, не трогая меня. Появилась возможность посвятить себя рефлексии. Открыв ящик стола, я достала свой блокнот из-под груды тетрадей.