Книга Почтальон Неруды, страница 9 – Антонио Скармета

— Дон Пабло?

Неруда достал свою зеленую ручку, положил ладонь Марио на камень и вычурными буквами написал имя. Когда он хотел уже было вскрыть телеграмму, Марио шлепнул себя отмеченной рукой по лбу и вздохнул:

— Дон Пабло, я влюблен.

— Ты это уже говорил. При чем же здесь я?

— Вы должны мне помочь.

— В мои-то годы!

— Вы должны мне помочь, потому как я не знаю, что ей сказать. Вижу ее перед собой – и немею. Ни слова произнести не могу.

— Как! Ты с нею даже не беседовал?

— Почти нет. Вчера, как вы и говорили, я поехал на пляж. Я долго вглядывался в океан, вот только ни одной метафоры так и не придумал. Тогда я отправился в закусочную и заказал себе бутылку вина. То есть… Она-то мне ее и принесла.

— Беатрис.

— Беатрис. Я не мог отвести от нее взгляд – и влюбился.

Обратной стороной ручки Неруда почесал смиренную лысину.

— Так быстро.

— Нет, не так быстро. Я глядел на нее минут десять.

— А она?

— А она мне: «Чего смотришь? Или у меня лицо шерстью покрыто?»

— А ты?

— А я ничего и не сообразил, что ответить.

— Совсем ничего? Ни единого словечка?

— Ну, чтобы совсем ничего – нет. Я сказал ей пять слов.

— Каких?

— «Как тебя зовут?»

— А она?

— Она мне ответила: «Беатрис Гонсалес».

— Ты спросил у нее: «Как тебя зовут?». Здесь три слова. Какие еще два?

— «Беатрис Гонсалес».

— Беатрис Гонсалес?

— Она мне ответила: «Беатрис Гонсалес», и я повторил «Беатрис Гонсалес».

— Ты, молодой человек, принес мне срочную телеграмму, а мы тут с тобой все о Беатрис Гонсалес толкуем. Так у меня новость в руках стухнет.

— Хорошо, вскрывайте.

— Ты как почтальон должен понимать, что почта – дело личное.

— Я не читал ни одного вашего письма.

— Я не об этом. Я имею в виду, что у каждого есть право читать свои письма наедине с собой, в тишине, без свидетелей.

— Понимаю, дон Пабло.

— Очень хорошо.

Переполнявшая Марио тоска пробирала его до костей.

— До свидания, дон Пабло, – угрюмо пробормотал он.

— До свидания, Марио.

Неруда протянул ему купюру «приемлемой» стоимости в надежде завершить этот разговор на щедрой ноте. Марио же, сумрачно поглядев на нее, вернул ее со словами:

— Вместо денег я бы предпочел стихотворение для нее. Напишете? Если, конечно, вас не затруднит.

Неруда не бегал уже много лет, однако теперь его охватило непреодолимое желание непременно покинуть это место, стать перелетной птицей, которых столь сладкоголосо воспевал испанский романтик Беккер. Так скоро, насколько ему позволяли его годы и ноги, он зашагал к океану, воздевая руки к небу.

— Но ведь я ее даже не знаю! Поэту нужно вдохновение, а чтобы вдохновиться, нужно познакомиться с человеком. Невозможно выдумать что-то из ничего.

— Послушайте, дон Пабло, – настаивал Марио. – Это просто стихотворение. Если будете все так усложнять, то не видать вам Нобелевской премии.

Неруда остановился перевести дух.

— Марио, будь добр, ущипни меня, пробуди меня от этого кошмара.

— И что же, дон Пабло? Вы – единственный в целом поселке, кто способен мне помочь. Все остальные здесь – рыбаки, они не умеют и слова сказать.

— Но эти рыбаки тоже влюблялись, и они сумели о чем-то заговорить с девушками, которые им нравились.

— Рыбьи головы!

— Но они же влюбились и женились на них. Вот твой отец, чем он занимается?

— Ну, рыбак он.

— Вот видишь! Он же когда-то заговорил с твоей матерью и убедил ее выйти за него замуж.