Книга Бывшая любовь, страница 16 – Екатерина Дубровина

В такие моменты в кино дамы обычно выпускают в потолок кольца дыма. А вместе с ними и свою боль. Робкий стук в дверь вряд ли мог принадлежать сыну, поэтому я не стала таиться. — Ты как? — Денис просунул голову в щель. — У-у-у, что ты сделала с той красоткой, которая пришла ко мне? — Он бесцеремонно проник внутрь и прикрыл за собой дверь. — Все плохо, да? — Его участливый голос тревожил душу еще больше. — Зачем ты нас пригласил? — надрываясь, спросила я. Денис присел на корточки у моих ног и взял меня за руки. Несколько раз он открывал рот, чтобы что-то произнести, но будто не решался. И когда все же собрался с мыслями, в дверь постучал встревоженный Миша. — Мам, я вызываю такси? — Оставайтесь, — выпалил Денис прежде, чем я ответила сыну. А глядя на мои округлившиеся глаза, добавил: — не думай ничего плохого, я просто хочу побыть с вами. И я сдалась. Знаю, что не должна была. Знаю, что предаю не только себя, и Миша потом не простит. Но мне так хотелось вновь почувствовать себя целой, не половинкой, не четвертинкой. А целой. С невероятного размера вселенной внутри. — Я буду спать на диване, — торопливо выдал Денис, все пытаясь меня уговорить и не догадываясь, что я заочно была согласна. Лишь переступив порог этого дома. Я растерянно киваю и закрываю глаза, чтобы не видеть радость на его лице, или, может, чтобы не показать свою. Издав победный рык, Денис выскакивает из ванной, оставляя меня наедине с непонятным мне ощущением. Не то боль и надрыв, не то счастье и надежда. И вот я снова рыдаю. Прошлое нужно уметь отпускать, нужно делать выводы, искать выходы, либо пробивать новые дороги. Я же опять ныряю в бездну, оставив свой кислородный баллон на берегу. Пожалею же, точно пожалею.

Тогда — Я видел тебя в кафе. — Денис присел на край стола Евгении Александровны и взял в руки один из отчетов, что я сшивала в папку. — А я тебя не видела, — выхватив стопку бумаг, я засунула ее в дырокол и с такой яростью нажала на рычаг, что тот, казалось, даже взвизгнул. — Ой-ой, полегче. Все нормально? — Ага, — соврала я, — видишь же, работаю. — Вижу, — Денис наклонился ниже и у моего уха прошептал, — пообедаем вместе? Я отстранилась и непонимающе уставилась на него. Нездоровая заинтересованность к моей персоне пугала и выбивала из колеи. Хотя чего я ожидала увидеть? Двуличность вроде не выражается мимикой. Да и ни одного намека на шутку не нашла. — У меня обед с собой, — отрезала я и схватила не глядя новый отчет. — Понял, удачи. Соскользнув со стола, Денис пересек проход и скрылся в кабинете директора. Вот же нахал! Я отбросила отчет в сторону и поднялась. Мне нужно пройтись, чтобы собраться. Ведь ничего не произошло, меня это не задело. Да черт возьми, кому я вру? Этот придурок вчера целовал девушку, а сегодня пригласил меня пообедать. А еще говорят, что девочки нелогичные. Я пролетела мимо кабинета директора и оказалась на кухне. Руки работали автономно, механически выполняя действия, значения которых я не осознавала. Закипевший чайник словно сам налил в стакан кипятка, а пакетик сам себя помакал. Очнулась я, уже сидя за столом и грея, непонятно почему вдруг ставшими холодными, руки. — Привет, что не позвала? — Настя впорхнула в помещение, и тучи мгновенно рассеялись. Не от солнца или лампы, а от ее ауры. Теплая, светящаяся добротой и участием девушка своим только появлением могла улучшить всеобщее настроение. Чем частенько и пользовалась, разгоняя конфликты в коллективе. Да, за прошедшую неделю я в этом успела убедиться. Я виновато улыбнулась. — Прости. Забылась. Настя напевала что-то под нос, когда заваривала себе чай, а с дымящимся стаканом после плюхнулась рядом. — Уж не наш ли Денис в этом повинен? — заговорщицки подмигнув, спросила она. Я поперхнулась. И теперь отвечать на вопрос было не нужно. Все, итак, понятно. — Да ладно, не парься. Он местный ловелас. В его постели побывало столько девочек, что никто уже не воспринимает его всерьез, — словно рассказывая веселую байку, сообщила мне Настя. Значит, я была права. И вчера я видела именно то, что видела. Одним глотком осушив чашку и не удосуживаясь отнести ее в раковину, я молча рванула из кухни. Мне нужно было побыть одной. Мне нужен был чистый воздух, без слухов и интриг. Потому что даже Настя, какой бы она ни была приятной в общении, не упустит момента посплетничать и обо мне. Поэтому остановившись перед дверью и коснувшись ручки, я буркнула: — И вовсе не из-за него. И ироничный Настин смех послужил мне ответом. Я уже хотела дернуть ручку, но не успела, дверь отворилась сама. Сергей Петрович по ту сторону замер, глядя как я топчусь на пороге. И ни один из нас не делал первый шаг. Его глаза вмиг посерьезнели и почернели, а брови сдвинулись. От злости и негодования на меня, что ли? Да что я, черт возьми, такого сделала? — Доброе утро, — робко пролепетала я, опуская взгляд. — Доброе, проходите, я позже зайду, — он придержал дверь, пока я пулей покидала кухню.