Книга Бывшая любовь, страница 14 – Екатерина Дубровина

Смотрелось все так, словно они собираются на прием в ресторан как минимум к мэру. Но я не смеялась, я понимала, как для них это важно. Поэтому помогла маме с макияжем, а папе с ботинками, начистив их до блеска. Время близилось к обеду и в кафе оказалось многолюдно. Все столики на улице были заняты. Официант, что встречал у входа, проводил нас вглубь помещения. И если сперва я расстроилась, то увидев внутреннее убранство, ничуть не пожалела. Бутафорские римские колонны разделяли зал на несколько зон. Расставленные повсюду большие и маленькие цветочные горшки сплошь темного оттенка отлично гармонировали с персиковыми стенами. Мама восхищенно разглядывала висевшие картины, шепча что-то о Венере Милосской, а папа, явно чувствующий себя не в своей тарелке, часто поглаживал усы. Нас довели до столика на четверых у окна и приняли заказ. Только десерт. Конечно же, перед посещением кафе мы дома пообедали. Мама переживала, что чересчур большой счет мы не потянем, а супа она наварила на неделю вперед. Поэтому исход был предрешен. Мне принесли пирожное «птичье молоко». — Ты же не любишь его? — поинтересовалась мама, пробуя жасминовый чай. — Странно, правда? — удивляясь самой себе, ответила я. — Никогда не любила, а теперь вот, ем и мне нравится. Широкое окно охватывало весь тесный дворик. Я пересчитала столики, обратила внимание на плитку под ними и подняла глаза к небу, которого не было видно из-за веток. А потом взглянула на то дерево, где недавно сидела с Денисом, и закусила губу. Словно это была нереальность, а выдуманная мной фантазия. Или сон. Но такой приятный. Из-за калитки появилась большая компания ребят. Исходившие от них гомон и веселье быстро привлекли не только мое внимание. Мама недовольно фыркнула, мол, ей мешают есть, а я не могла отвести глаз. Официант проводил компанию к столику на улице, как раз перед нашим окном. И прямо напротив меня сел Денис. В обычной футболке и драных джинсах он выглядел еще привлекательнее. Запустив руку в волосы, он забавно взъерошил их и стал похож на воробья, потрепанного в драках за еду, а его улыбка заставила задержать дыхание, хотя я знала, что та адресована не мне. Что-то увлеченно рассказывая, Денис постукивал по столу, отбивая только ему понятный ритм. А когда закончил, ребята разразились таким хохотом, что и мне захотелось узнать его причину. Да, я представляю, как выглядела со стороны по-дурацки, наивно полагая, что, постучав тихонько ногтем по стеклу, смогу привлечь внимание Дениса. Я даже напрочь забыла о родителях, сидевших рядом. — Карин, что происходит? — встревоженный голос матери застопорил меня. Я убрала руку от окна и смущенно улыбнулась. И правда, что я делаю? Я видела этого парня всего дважды и ничего не знаю о нем, и его жизни. А сейчас я сижу перед родителями и растекаюсь как мороженое на солнце. — Прости мам, задумалась, — это вряд ли сошло за отмазку, но я сделала вид, что не могу оторваться от тарелки с десертом, уплетая за обе щеки. Робко поглядывая из-под опущенных ресниц на Дениса, я видела, как он обнимал сидящую рядом блондинку. Ухоженное лицо, броский макияж, широкая открытая улыбка, изящные руки с длинными тонкими пальцами. Я явно не чета ей.

Недоеденный десерт, вмиг потерявший свою привлекательность, был отодвинут подальше. Я ведь и правда никогда его не ела. Что же на меня нашло? Осушив свою чашку, я нашла небольшое коричневое пятно на скатерти и сковырнула его ногтем. Кому в голову пришло постелить такую грязную скатерть? Да и меню здесь не айс, и салат был невкусным. Думаю, больше я сюда не приду. Тишина за столом угнетала. Но разрушить ее, означало, ответить на незаданные вопросы, а это делать сейчас мне не хотелось. Зная отца, я понимала, что он молчал, потому что догадался, а мама не о чем не догадалась, но решила оставить этот разговор до дома. Расплатившись, мы одновременно поднялись, и я не удержалась от прощального взгляда. Наклонившись ближе к блондинке, Денис целовал ее в шею, а та, томно прикрыв глаза, что-то шептала ему в ответ. Интимность момента, совершенно неподходящая для такого большого скопления людей, смутила меня. Я поспешила за родителями к выходу, а пробираясь между столиками на улице, старалась не смотреть по сторонам. И все же поймала на себе хищный стальной отблеск. Схватившись за папину руку, я потащила его из ставшей ненавистной прохлады на вожделенную жару. На сегодня, кажется, эмоций мне хватит.