Книга Не твоя проводница. Развод в поезде, страница 40 – Саманта Джонс

Я развесила форму в шкафчике, проверила наличие всего необходимого — чай, сахар, печенье для пассажиров, запасные комплекты белья. Пальцы двигались привычно, автоматически, а мысли кружились вокруг одного и того же: как нас примут?

В дверь постучали. Два тихих удара — я узнала бы этот стук из тысячи.

— Можно? — спросил Алексей, заглядывая в купе.

— Заходи, — кивнула я, поправляя выбившийся локон.

Он вошел, закрыл за собой дверь и просто посмотрел на меня. Долго, внимательно, с той теплотой, от которой у меня каждый раз перехватывало дыхание. В форме он выглядел еще более внушительно, чем обычно — подтянутый, собранный, с папкой в руках и бейджиком на груди.

— Волнуешься? — спросил он, хотя ответ знал и без слов.

— Немного, — призналась я. — А ты?

— Еще как, — он усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то мальчишеское, почти беззащитное. — Только виду не подаю.

— Ты никогда не подаешь виду.

— Профессиональное. — Он подошел ближе, взял меня за руку. — Слушай, Лена. Что бы ни случилось, что бы ни сказали — помни: мы вместе. И никто не имеет права указывать нам, как жить. Если кто-то перейдет границы — я разберусь. Как начальник. А если надо будет — как мужчина.

— Ты не будешь ни с кем разбираться, — покачала я головой. — Только хуже будет. Давай просто… будем собой. Спокойно. Профессионально. И пусть видят, что наши отношения не мешают работе.

— Договорились. — Он на секунду прижал мою ладонь к своим губам, потом отпустил и взялся за ручку двери. — Увидимся на планерке.

Он ушел, а я осталась стоять посреди купе, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Планерка. Сейчас будет планерка. И там, в штабном вагоне, соберется вся бригада. И все будут смотреть на нас. И все будут ждать — что же будет?

Я надела форменный головной убор, одернула китель, поправила галстук. В зеркале отражалась женщина, которая рыдала в тамбуре, раздавленная предательством. А теперь она стояла с прямой спиной и горящими глазами, готовая к новому дню. Новой жизни. Новым вызовам.

Штабной вагон встретил меня привычным гулом — проводники переговаривались, кто-то пил кофе, кто-то заполнял журналы. Когда я вошла, разговоры стихли. Не демонстративно, не враждебно, а как-то… настороженно. Все смотрели на меня, потом на Алексея, который уже стоял у доски с расписанием, потом снова на меня.

— Доброе утро, коллеги, — начал Алексей своим обычным спокойным голосом. — Сегодня у нас дальний рейс, четыре стоянки, пассажиров — полный состав. Особое внимание — санитарному состоянию вагонов и своевременной подаче чая. Вопросы?

Вопросов не было. Но вопросы висели в воздухе, невысказанные, тяжелые, как грозовые тучи перед бурей.

— Тогда по вагонам, — сказал Алексей. — Через двадцать минут отправление.

Народ начал расходиться. Я задержалась, делая вид, что проверяю какие-то бумаги. Алексей тоже не торопился.

— Ну вот, — сказал Алексей, подходя ко мне. — Первый шаг сделан.

— Первый шаг — самый страшный, — ответила я. — Дальше легче.

— Не факт, — он посмотрел на дверь, за которой скрылись проводники. — Света уже десять минут что-то обсуждает с Верой в коридоре. Я видел, как они перешептывались, когда ты заходила.

— И что мне делать? — спросила я. — Подойти и спросить, что они обо мне говорят?