Книга Меня не сломать. Развод, страница 78 – Елена Левашова

— Надя, клянусь дочерью, я не делал этого... Мне подбросили эти бумаги. Я прошу тебя, поверь... – взмаливается Стас.

В этот момент у следователя звонит телефон. Он выходит в коридор, оставляя нас одних. Миронюк смотрит на папку с ужасом.

— Я тебя уволю к чертовой матери! – шипит он. – Такой скандал! Так подставить всю фирму! О чем ты думал, Стас? Ну, не хочет с тобой жить жена – подпиши документы и перестань ее мучить.

— Я не делал этого, – бессильно произносит он. – Папки подбросили. На них нет моих отпечатков... Пусть проверяют.

— Классика жанра, – хмыкает Лев. – Все преступники так говорят, когда их припирают к стенке.

Леонид Васильевич возвращается.

— Я вызвал экспертов. Мы все проверим, Аникеев. Если отпечатков на папках нет, вас отпустят. Евгений Павлович, мне нужны записи с камер видеонаблюдения.

— В этом кабинете их нет... – стирает со лба пот Миронюк. – Только в холле и на входе.

— Значит, предоставьте то, что есть.

*Камилла*

Тяжелое, дряблое тело Седого, наконец, скатывается с меня. Облегченно вздыхаю, пялясь на потолок гостиничного номера. И почему он выбирает такие стремные гостиницы? Нет, они, конечно, дорогие, но интерьер… Похоже на дорогой гроб, отделанный бархатом и позолотой. И я в нем как покойница. Живая, дышащая женщина, но мертвая внутри.

— Ну что, киса, довольна? – хрипит Седой, лениво похлопывая меня по бедру.

В его голосе нет нежности, лишь усталое удовлетворение. Он закидывает руки за голову, демонстрируя седые заросли под мышками, и поворачивается ко мне.

— С документами-то разобралась? Не накосячила? А то я тебя знаю, Пупкова. Вечно у тебя все через одно место.

Я вздрагиваю, когда он произносит мою настоящую фамилию. Он делает это специально, стремясь напомнить мне, кто я и откуда…

— Все сделала, папочка, – мурлычу я, заставляя себя улыбнуться. – Как ты и велел. Стасик, когда пьяный, спит как убитый. Я взяла портфель, когда была в его квартире, и заменила листы… Он даже не проснулся. Так что следов проникновения в его кабинет никто не найдет. Их просто нет… Все чистенько.

— Умница, – тянет он. – Моя хитрая лисичка. Не зря я в тебя вкладывался.

Он снова шлепает меня, старый козел… Игривый жест пробуждает спящее во мне чувство омерзения… Я его вещь. И всегда ею была.

— Теперь Стасика твоего попрут с работы, а Миронюку придется несладко, – он удовлетворенно хмыкает. – Хорошая работа, Ками. Тебя в полиции недолго мурыжили?

— Ну так… Они быстро переключились на Стасика. А против меня улик нет. Но… Ваня, – я сажусь в кровати, прикрывая грудь простыней. Сердце колотится от страха… – Мне нужна твоя помощь.

— Еще? – он лениво приоткрывает один глаз. – Я же тебе заплатил. Или ты решила поднять ценник?

— Дело не в деньгах. Меня подозревают в поджоге. Улик нет, но… Они завели дело…

Седой резко садится. Его расслабленное лицо вмиг каменеет.

— Какого еще поджога? Ты что, совсем с катушек съехала? Какой, к черту, поджог?

— Я хотела ей отомстить! – срывается мой голос. – Этой Надьке! Она унизила меня! Из-за нее я осталась без машины и Стаса. Без всего! Я наняла парней, они… Зато все ниточки ведут к Стасу. Цех принадлежит родственникам Миронюка. Следствие считает, что он за что-то мстил ему. Ему, а не женушке.

Седой смотрит на меня так, будто я таракан…