Книга Связанные долгом, страница 108 – Кора Рейли

— Я говорила тебе, что ты можешь мне доверять, – прошептала я.

— Я знаю и я доверяю.

Я хотела ему поверить, но он по-прежнему ничего не сказал о нашем ребенке. Все еще не признал его своим и не признал, что ошибался, обвиняя меня в измене. Слишком гордый, слишком упрямый. Он с самого начала должен был понимать, что неправ, потому что если бы он на самом деле думал, что я ему изменила, перевернул бы небо и землю, чтобы найти мужчину, который ко мне притронулся. Мне не хотелось думать об этом, и я переключилась на другую не менее болезненную тему.

— Ты узнал имена других предателей?

Данте мрачно кивнул.

— Да. Я совершенно уверен. Энцо и еще несколько парней прямо сейчас занимаются менее важными крысами.

— Что… что ты сделал с Антонио? – Я знала, что не нужно спрашивать. Лучше от этого не станет. Только подбросит дров в огонь моей вины.

— Он мертв, Вэл. – Данте покачал головой.

— Я знаю, но что ты сделал с ним?

— Если это как-то тебя утешит, главным образом я сфокусировал свое внимание на Раффаэле. Антонио получил смерть более быструю, чем любой другой предатель.

Слезы навернулись на глаза.

— Спасибо.

В каком извращенном мире мы живем, если я благодарю своего мужа за то, что он быстро убил моего первого мужа, чтобы свести к минимуму его пытки? В мире крови и смерти. В мире, в котором родится и вырастет наш ребенок, и, возможно, однажды, если это будет мальчик, он пойдет по стопам Данте, убивая и пытая других людей, чтобы остаться у власти. Бесконечный круговорот из крови и смерти.

Данте внимательно посмотрел в мои глаза.

— Вэл, ты заставляешь меня волноваться.

Я подняла голову и прижалась своими солеными от слез губами к губам Данте. Он не отстранился, только наблюдал за мной, изогнув бровь. Я отодвинулась на пару дюймов, зарывшись пальцами ему в волосы и умоляюще глядя на него.

— Пожалуйста, – тихо прошептала я, – займись со мной любовью. Только сегодня. Я знаю, что ты не любишь меня. Притворись хотя бы на один вечер. Подержи меня в своих объятиях хоть один раз.

Глаза Данте полыхнули мрачным огнем.

— Боже, Вэл. – Он резко выдохнул, затем прижался своими губами к моим, размыкая их и пробуя меня на вкус, пробуя мои слезы, мою скорбь и каким-то образом убирая их с каждым касанием своего рта.

Пробежался пальцами от ключицы вдоль руки, по боку, до бедра, едва касаясь. Он сел и быстро расстегнул рубашку, бросил на пол, а затем прижался своей обнаженной грудью ко мне, такой теплый и твердый. Он оставил нежные, как пух, поцелуи на виске, лбу и щеках и снова нашел мои губы для поцелуя, лишившего дыхания. Как будто впервые обнажил мне грудь, кончиками пальцев легко касаясь кожи, заявляя на меня права без привычной властной грубости. Я застонала ему в рот, когда пальцы, пропутешествовав по телу, скользнули между ног. Данте раздвинул их, а затем нежно и неторопливо начал исследовать складки. Я тихо заскулила, но Данте заставил меня замолчать еще одним поцелуем и провел языком от шеи до ключицы. Когда губы наконец сомкнулись вокруг соска, я уже задыхалась. Данте проник одним, а затем вторым пальцем в меня, после чего слез с кровати и встал. Он быстро справился с оставшейся на нем одеждой, а затем вновь оказался на кровати, обнаженный и твердый. Данте устроился между моих ног и опустился на локти, соединив наши тела, словно мы стали единым целым. Он не вошел в меня. Поглаживая мне ногу, Данте поднял и согнул ее у себя за спиной. Его член прижался к внутренней стороне моего бедра, но Данте не торопился. Он целовал меня. Его глаза были темными и внимательными, когда он смотрел на меня. Он поглаживал грудь, заставляя меня жаждать, чтобы он наконец вошел в меня.