Книга Связанные долгом, страница 107 – Кора Рейли

Я встала и, сотрясаясь дрожью, медленно начала раздеваться, бросая на пол одежду. Включив душ, я шагнула под струи горячей воды, закрыла глаза и, наконец, позволила себе разрыдаться. Я прислонилась к стенке душевой кабины и медленно сползла вниз, пока не оказалась сидящей на холодном мраморном полу. Сильно прижав ноги к груди, я плакала. Плакала об Антонио, о мальчике, с которым я выросла, о мужчине, которого когда-то любила, о том, ради которого однажды предала Синдикат. Но сегодня я приняла решение и выступила против Антонио. Я понимала, что это означало для него, знала, что подписала ему смертный приговор в тот момент, когда рассказала Данте о плане. И все-таки я даже не колебалась. Я выбрала Данте и выбрала бы его опять. Он был моим мужем, он был отцом моего будущего ребенка, он был мужчиной, которого я любила, даже если он никогда не давал повода для этого. Я уткнулась лицом в колени. На моих руках была кровь. Я зарыдала еще сильнее.

* * *

Так меня и нашел Данте. Не знаю точно, сколько времени прошло, как долго его не было. Я дрожала, кожа сморщилась и покраснела от горячей воды. Данте немного постоял в дверях, наблюдая за мной, прежде чем подойти к душу. На нем была не та одежда, в которой он был, когда я видела его в последний раз. Он переоделся. Пришлось переодеться. Мое горло сжалось. Я подняла на него глаза, дрожа и беззвучно плача. Он потянулся к крану, по-прежнему полностью одетый, и закрыл воду. Его холодные голубые глаза остановились на мне, в то время как я съежилась на полу. На его лице было написано сочувствие, но было что-то еще, темное и тревожное. Я не двигалась – не могла.

Он наклонился, подхватил меня и медленно выпрямился, прижимая меня к своей груди, намочив при этом свою дорогую рубашку. Я с отчаянием вцепилась пальцами в его плечи. Данте осторожно поставил меня на ноги, но не отпустил. Я не была уверена, что смогу стоять сама. Он взял полотенце и начал не спеша вытирать меня, не отрывая взгляда от своих рук, растирающих пушистой тканью мою кожу. Я прижалась лицом в изгиб его шеи, впитывая знакомый аромат, смешанный теперь с запахом пороха и крови. Кровь. Сладость и металл. Кровь, столько крови!

— О, боже, – я всхлипывала, и всхлипывала, и всхлипывала, но не могла вздохнуть.

Данте снова поднял меня на руки и отнес в спальню, опустив на нашу кровать. Он снял ботинки и лег рядом со мной, прижав к себе мою голову, пока мой безумный взгляд не остановился на его напряженных глазах.

— Тсс, Вэл. Все нормально.

Но так не было, не могло быть.

— Я убила его. – Я зажмурилась, закрываясь от картин, возникающих в моих мыслях, но они становились еще ярче. – Я убила его, – повторяла я снова и снова, уже не понимая, были ли это слова, все еще слетающие с моих губ, или это эхо у меня в ушах.

— Вэл, – твердо сказал Данте, приподняв пальцами мое лицо. – Посмотри на меня.

Я открыла глаза, уставившись в прекрасное лицо моего мужа. Оно было холодным. Без проблеска сожаления.

— Ты сделала то, что было правильно.

Я сделала? Иногда тяжело увидеть грань между правильным и неправильным за всеми смертями и кровью в мире мафии.

— Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить меня. – Его пальцы поглаживали мой подбородок. – Я никогда не забуду этого. Никогда.