Книга Жвачка 2, страница 56 – Э. Мадес

Нефига. И тут уделала.

Как сука течная, об руку терлась, кончала, запрокинув голову, и усвистела, как умеет.

Пф-ф… И нет.

А я стоял подожжённый.

Что ж Ингрид как нельзя вовремя оказалась рядом. Молодая, голодная, без лишних вопросов и попыток залезть в черепную коробку для наведения собственных порядков.

Удобно. Слишком удобно, аж подозрительно.

Для меня эта интрижка нонсенс — если не брать в расчёт Мирославу: мой лимит на одну женщину всегда исчерпывался одной ночью. Потрахались — разбежались, никаких продолжений и завтраков. А тут — неделя подряд. Рекорд, блять.

Вроде всё по ГОСТу: тело податливое, сама в руки течёт, смотрит на меня как на гребаного мессию. Но внутри — мёртвая тишина. Ни единого щелчка, ни искры. Будто подо мной не живая девка, а манекен с функцией подогрева.

Лежит потом, втирая мне что-то на своём идеальном английском, водит пальцами по груди — а меня не кроет. Не тянет прижать ближе, наоборот — хочется отодвинуться на другой край кровати, лишь бы не касаться.

Пахнет от неё чем-то приторным, статусным, правильным… и ни хрена не тем.

С Ингрид я просто сбрасываю напряжение, как и с любой другой, так есть ли смысл тратить время на поиски, если исход — желание быть на другом краю кровати.

С Мечниковой — я выгорал, с ума сходил.

Трахнуть её хочу, чтоб искры из глаз посыпались у обоих, чтоб вспомнила, кому отдала свой первый раз.

Столько времени прошло, а в голове не укладывается — нахрена ей всё это было нужно. В пиздеж про любовь, первую и единственную, не верю, подтверждение тому — номер в «Мариотте» и свадьба предстоящая. Смирился давно, что не единственный для неё и уже не буду. Бошкой понимаю — решетом в груди нет.

Её острые коленки во снах снятся, кофта эта просвечивающаяся, соски острые под кружевом.

Поправляю ширинку.

Опять шора на глаза опускается, извращенное удовольствие испытываю, прокручивая момент, которого не случилось: прямо там, под рев десятитысячной толпы, перемахиваю через ограждение к VIP-ложе и сдираю с неё этот белый «невинный» прикид. Мечникова — маленький демон в ангельской шкуре.

Ещё какой, мать его, демон.

Определённо — ангелы, стоя на коленях, сперму не глотают.

Снова и снова голое тело, извивающееся на моих бедрах, представляю.

Дай волю, зубами готов разодрать её рот, вытравливая вкус этого пресного американского «счастья». Снова хочу чувствовать её пальцы, впивающиеся в мои плечи, слышать надтреснутые всхлипы, когда я наконец-то окажусь внутри. Хочу, чтобы умоляла меня.

Да ёбаный ты в рот! Соберись, нахуй, боец! Нет больше той девочки, окстись уже.

Штормит не по-детски.

Тру руками лицо, в себя надо прийти.

Уваров со своими загадками какой-то квест устроил, знал бы временной диапазон намеченного им рандеву, давно набрал бы Ингрид, нужно срочно слить агрессию.

Телефон в кармане дергается вибрацией.

Дзынь. Дзынь.

Усмехаюсь криво, вытаскивая огрызок.

— А вот и Нельсон… легка на помине.

20 лет назад

— Мальчики, поиграйте с Мирочкой, я обед готовлю, не хочу, чтобы поранилась или ошпарилась, — зовёт тётя Настя. — Ещё минут тридцать, и будем обедать… Ким, Мотюша, вы меня слышите?

Блин, опять нужно с ней возиться. Хорошо, что я один ребёнок в семье, родители обычно приезжают к вечеру, не раньше восьми.

С тех пор как мы переехали жить за город, тут из развлечений только собаки и детская площадка у Кима во дворе. Всё время у Мечниковых торчу. Кае'ф.