Книга Жвачка 2, страница 29 – Э. Мадес

В какой момент отпустила все тормоза — уже не скажу.

Одно знаю точно.

Мне мало этого контакта…

Мало его вкуса…

Мало Матвея…

Запрокинув голову, выдыхая облачко пара. Его пальцы ведут неспешные, издевательские круги по краю ареолы — соски мгновенно каменеют, болезненно царапаясь о нежное кружево бра. Пока одна рука сводит меня с ума сверху, вторая бесцеремонно рвёт дистанцию под юбкой, вжимаясь в самую суть. Захлёбываюсь стонами, не до конца понимая, протестую я или прошу добавки.

— Пробуем ещё раз, немного перефразирую… Ты скучаешь по мне? — рычит чудовище, больно стискивая оголившуюся ягодицу, вжимаясь в меня возбуждённым пахом. Он больше стал или я за эти годы забыла габариты? Господи, не о том думаю…

— Я замуж выхожу и люблю своего жениха, Матвей. Мне некогда было по тебе скучать!

Мои слова повисают в холодном воздухе террасы — он не верит в них. Я бы тоже не поверила. Боже, какая же я жалкая: схожу с ума от близости бывшего, пока ничего не подозревающий Шон ждёт меня за смежной стенкой.

Чувствую, как чужие пальцы на мгновение замирают на моей коже, а в следующую секунду желваки на лице Аристова перекатываются с такой силой, что кажется — сейчас треснут кости.

В глубине зрачков расползается чернота.

— Любишь? Охуенная у тебя любовь получается.

Его ладонь снова скользит по моему бедру, медленно, без спешки, давая мне шанс одуматься, остановить, оттолкнуть, вспомнить. Все его действия, слова — очередная провокация; он проверяет, насколько глубоко под кожей я всё ещё ношу его.

Я чувствую каждое движение: как его пальцы поднимаются выше, как горячее дыхание касается шеи, как между нами почти не остаётся воздуха.

И не пытаюсь его остановить.

Ветер холодный и колючий, но рядом с ним кожа плавится, этот контакт кружит голову сильнее, чем выпитый коньяк.

Низкий, утробный смех прокатывается вибрацией по каждому нерву. Ненавижу себя за слабость, за то, что хочу его до одури.

Я должна уйти. Одно слово. Одно движение. Вспомнить Шона, кольцо, грёбаный светлый зал за дверью…

Но я врастаю в пол, мечтая только об одном — почувствовать его снова.

— А чё тогда течёшь на моих пальцах так, будто до этого в засухе жила?

Внутри разливается тягучая, постыдная сладость.

Закусываю губы до металлического привкуса, лишь бы не сорваться на крик. Стон удержать не выходит, он уже царапает горло.

— Маленькая лгунья… — его зубы остро впиваются в ключицу. — Спорим, я заставлю тебя забыть, как звучит его имя быстрее, чем будут произнесены брачные клятвы? Ммм… хочешь, я вытрахаю из тебя эту дурь, домой заберу?

Матвей с нажимом растирает влагу, усиливая давление. Мир за дверью перестаёт существовать. Есть только его пальцы и мой неизбежный финал.

— Боже, Мо… — стон срывается сам.

И в этот момент я понимаю: он победил.

Его не остановили мои слова о любви к другому — они только раззадорили его.

Я чувствую, как твердый пах давит на живот, намекая, чей это на самом деле трофей.

И самое сокрушительное— я не хочу, чтобы он останавливался.

Это неправильно.

Так не бывает.

Я не верю, что можно вот так — с пол-оборота — кончить от рук и хриплого голоса.

Внутри всё плавится, превращаясь в густой, тягучий мёд.

Он капает с его пальцев, пачкает мои бёдра.

Каждое движение — жадное, выверенное, точное.