Онлайн книга «Его зовут Тед»
|
Так было в августе 1975 года в Юте, когда сержант Боб Хейворд заметил подозрительный «Фольксваген» в тихом пригородном районе. И именно этот сценарий, с пугающей зеркальной точностью, повторился два с половиной года спустя на другом конце континента. К середине февраля 1978 года штат Флорида находился в состоянии затяжной, изматывающей паранойи. Бойня в студенческом особняке «Чи Омега» и жестокое нападение на Шерил Томас в Таллахасси лишили общество сна. Полиция сбивалась с ног, но хищник, оставивший за собой кровавый след, снова испарился. После событий в Таллахасси Тед Банди находился в состоянии непрерывного, хаотичного бегства. Его организованность, когда-то позволявшая ему играть в кошки-мышки с правосудием, исчезла без следа. Он угонял автомобили, воровал бензин, перебивался украденной едой и метался по северной части Флориды, двигаясь на запад, в сторону границы со штатом Алабама. Его рассудок, истощенный бессонницей, паранойей и осознанием того, что его лицо известно каждому копу в стране, балансировал на грани полного распада. У него больше не было «идеального фасада». У него не было группы поддержки, пересылающей ему наличные. Он был загнанным, изможденным зверем. И для своего последнего танца с американской системой правосудия он, по какой-то извращенной иронии судьбы, снова выбрал тот же самый автомобиль, который когда-то стал его визитной карточкой. Он ехал на угнанном «Фольксвагене Жуке». На этот раз машина была ярко-оранжевого цвета. Тень на темной трассе 15 февраля 1978 года. Город Пенсакола, расположенный на самом западе «ручки сковороды» (Panhandle) штата Флорида. Это прибрежный город, где влажный океанский ветер смешивается с запахом сосновых лесов. Время близилось к часу ночи. Улицы были пустынны. Офицер департамента полиции Пенсаколы Дэвид Ли совершал плановое патрулирование западной части города. Ли был опытным, спокойным полицейским, привыкшим к ночным сменам. В 1978 году работа патрульного требовала острой зрительной памяти и интуиции: в машинах не было бортовых компьютеров, автоматически считывающих номера. Офицерам приходилось полагаться на бумажные ориентировки и собственное чутье. Крейсер офицера Ли медленно двигался по темной улице Сервантес-стрит (Cervantes Street), когда впереди, в свете уличных фонарей, мелькнул характерный округлый силуэт немецкой малолитражки. Ярко-оранжевый «Фольксваген Жук» ехал в том же направлении. В самом по себе этом автомобиле не было ничего противозаконного. Но внимание Ли зацепилось за два фактора. Во-первых, машина двигалась слишком неуверенно, словно водитель не знал местности или пытался избежать привлечения внимания, что всегда дает обратный эффект. Во-вторых, этот район ночью не пользовался популярностью у туристов. Офицер Ли пристроился позади «Жука», сохраняя дистанцию, и прищурился, вглядываясь в номерной знак. Он снял с крепления микрофон полицейской рации. Эфир щелкнул статическим электричеством. — Диспетчер, это патруль. Запросите проверку номеров. Автомобиль «Фольксваген», цвет оранжевый. Номер... — он продиктовал комбинацию букв и цифр, освещенных фарами его крейсера. В салоне повисла тишина, прерываемая лишь гудением двигателя. Процесс проверки по базе данных Национального криминалистического информационного центра (NCIC) в те годы занимал несколько минут. Диспетчеру нужно было вручную ввести данные в терминал и дождаться ответа с центрального сервера. |