Книга Его зовут Тед, страница 66 – Андрей Залевский

Но конвоиры в Аспене не видели перед собой серийного убийцу. Благодаря юридической фикции, созданной статусом pro se, они видели перед собой «коллегу» — адвоката, который готовится к защите своего клиента. А адвокатов не обыскивают с пристрастием и не спрашивают, почему они надели два свитера.

В здании суда с Банди, как обычно, сняли наручники и ножные кандалы. Он поправил одежду, взял в руки толстую папку с документами и, вежливо улыбнувшись охране, проследовал в зал заседаний. Спектакль, режиссером которого он сам себя назначил, вступил в свою кульминационную фазу.

Идеальная пауза

Слушания в то утро были посвящены техническим вопросам — Банди подавал очередные ходатайства об исключении улик и переносе суда. Он говорил долго, используя сложную юридическую терминологию, цитировал прецеденты и задавал вопросы свидетелям обвинения. Он намеренно усыплял бдительность присутствующих монотонностью бюрократической рутины. Судья, прокуроры, стенографистки и охрана — все были погружены в вязкую трясину правовых диспутов.

Около полудня судья объявил короткий перерыв.

Банди, сохранив на лице выражение крайней профессиональной озабоченности, повернулся к приставу. — Мне нужно свериться с одним прецедентом из практики Верховного суда Колорадо, прежде чем мы продолжим, — сказал он своим мягким, уверенным баритоном. — Вы не могли бы сопроводить меня в библиотеку?

Это была стандартная просьба. За последние несколько недель Банди посещал юридическую библиотеку на втором этаже суда десятки раз. Это стало частью рутины.

Двое помощников шерифа сопроводили его вверх по скрипучей деревянной лестнице. Они подошли к массивной двустворчатой двери библиотеки. Банди вошел внутрь просторного помещения, уставленного высокими дубовыми стеллажами.

Охранники остались в коридоре.

Этот момент — закрытие двери — стал апофеозом торжества бюрократии над здравым смыслом. Правило о конфиденциальности подготовки к защите запрещало надзирателям стоять у обвиняемого за спиной и смотреть, какие именно книги он читает. Система, созданная для защиты прав граждан, добровольно завязала себе глаза, оставив человека, обвиняемого в серии жесточайших убийств, в одиночестве в комнате на втором этаже здания, не оборудованного тюремными решетками.

Тяжелая дубовая дверь мягко щелкнула, отрезав Банди от внешнего мира.

Тиканье настенных часов в библиотеке казалось оглушительным. Социопат сбросил маску задумчивого юриста в ту же секунду, как скрылся из виду. Он не подошел к полкам с уголовными кодексами. Он не открыл ни одной книги.

Он стремительно направился к высокому окну, выходящему на тихую боковую аллею.

Гравитация и адреналин

За предыдущие недели Банди досконально изучил это окно. Он знал, что старинные деревянные рамы не заперты на ключ, а лишь зафиксированы тугими шпингалетами. Он знал, что внизу, под окном, находится небольшая полоска земли, покрытая прошлогодней листвой и снегом, которая переходит в асфальтированную парковку.

Он подошел к стеклу. Сердце билось ровно, адреналин еще не затопил кровь — действовал чистый, ледяной расчет. Банди потянул шпингалеты вверх. Они поддались с тихим скрипом. Он с усилием поднял тяжелую нижнюю створку окна. В комнату ворвался прохладный горный ветер, зашелестев страницами открытых юридических справочников на столах.