Книга Его зовут Тед, страница 47 – Андрей Залевский

Луч фонарика скользнул дальше по грязному ковролину и выхватил следующий предмет. Это был ледоруб — классический инструмент с деревянной ручкой и длинным, острым как игла стальным жалом. Оружие колющего типа, способное наносить глубокие, смертельные раны, не требующее большой физической силы для применения.

Хейворд почувствовал, как напрягаются мышцы шеи. Он продолжил осмотр.

Рядом с ледорубом лежал моток прочной нейлоновой веревки. Чуть дальше — рулон плотных, черных пластиковых пакетов для мусора большого объема. В бардачке и на полу обнаружились фонарик, несколько пар перчаток и куски разорванной белой простыни, подозрительно напоминающие самодельные кляпы или повязки для фиксации.

Но самыми пугающими находками, которые окончательно убедили сержанта в том, что перед ним находится крайне опасный субъект, стали две вещи.

Во-первых, пара стандартных стальных наручников. Точно таких же, какие используют полицейские. Они лежали так, словно их приготовили для немедленного использования.

Во-вторых, маски. Одна из них была обычной лыжной шапочкой с прорезями для глаз. Но вторая представляла собой нечто совершенно зловещее: это были женские капроновые колготки, в которых кто-то ножницами аккуратно вырезал два отверстия для глаз. В отличие от лыжной маски, которую можно было хоть как-то объяснить зимними видами спорта, маска из колготок имела только одно, сугубо криминальное предназначение. Она искажала черты лица, делая человека неузнаваемым, и традиционно использовалась грабителями или насильниками.

Сержант Хейворд стоял в тишине августовской ночи, глядя на этот набор. В криминалистике это называется «набором для убийства». Каждый предмет по отдельности мог иметь безобидное бытовое объяснение. Веревка — чтобы привязать груз. Пакеты — для уборки двора. Ледоруб — колоть лед для коктейлей. Наручники — странная игрушка.

Но собранные вместе, брошенные на пол малолитражки с демонтированным сиденьем, они образовывали единый, смертоносный механизм. Это был инструментарий человека, чья цель заключалась в том, чтобы подчинять, связывать, ослеплять, убивать и упаковывать.

Улыбка социопата

Осознав серьезность ситуации, Хейворд вызвал по рации подкрепление. Пока к заброшенной заправке спешили другие патрульные экипажи, сержант повернулся к Теду Банди.

Для любого нормального человека, чью машину ночью обыскивает полиция и находит подобный арсенал, этот момент стал бы точкой глубочайшего стресса. Обычный преступник начал бы заикаться, путаться в показаниях, потеть или проявлять агрессию.

Но Теодор Банди находился в своей стихии. Социопатия наделяет таких людей пугающей способностью блокировать эмоциональные реакции, которые выдают ложь. Когда Хейворд начал задавать вопросы о найденных предметах, Банди оперся о крыло своего автомобиля, скрестил руки на груди и мягко, почти снисходительно улыбнулся.

Он активировал свой «идеальный фасад», который так безотказно работал в Сиэтле и Юте.

— Мистер Банди, не могли бы вы объяснить, зачем вам в машине ледоруб в середине августа? — спросил Хейворд, освещая лицо студента.

— О, это очень просто, офицер, — голос Банди звучал гладко, как хорошо отрепетированная речь адвоката. — Я использую его, чтобы счищать лед с лобового стекла зимой. Иногда я им откалываю лед в морозилке дома. Просто забыл выложить.