Книга Его зовут Тед, страница 17 – Андрей Залевский

В его голосе не было ни капли давления. Только вежливая просьба интеллигентного человека, попавшего в затруднительное положение. Он даже специально использовал специфический термин — он просил помочь не с какой-то абстрактной лодкой, а с парусным катамараном класса «Хоби Кэт». Это добавляло легенде достоверности и лишний раз подчеркивало его статус парня из хорошей семьи, увлекающегося яхтенным спортом.

Многие отказывались. Кто-то ждал парня, кто-то не хотел уходить с насиженного места, кому-то было просто слишком жарко, чтобы тащить тяжелую лодку. Тед реагировал на отказы с безупречной вежливостью. Он не проявлял агрессии, не настаивал. Он просто улыбался, говорил: «Без проблем, хорошего дня», и растворялся в толпе, чтобы через десять минут подойти к следующей цели.

Но были и те, кто соглашался. Социальная привычка быть полезным, помноженная на обаяние незнакомца, делала свое дело. Несколько свидетельниц позже рассказали полиции леденящие душу истории о том, как они оказались в миллиметре от гибели.

Одна из девушек согласилась помочь и пошла с ним к парковке. Они шли через весь пляж, болтая о погоде и музыке. Мужчина шутил, рассказывал о себе. Но когда они подошли к асфальтированной стоянке, раскаленной как сковородка, девушка осмотрелась. Вокруг стояли сотни машин, но никакой парусной лодки поблизости не было.

Они подошли к светло-коричневому «Фольксвагену Жуку».

— А где лодка? — спросила она, чувствуя первое, едва уловимое покалывание тревоги.

Тед невозмутимо улыбнулся. — О, я не припарковал ее здесь. Там слишком мало места. Она лежит на участке у моих родителей, тут совсем недалеко, буквально пара минут езды наверх по холму. Садись, доедем.

Именно в этот момент, в этой микроскопической паузе между его предложением и ее ответом, решалась судьба. У психологов есть термин — «подарок страха». Это древний, глубинный инстинкт выживания, который срабатывает быстрее, чем логическое мышление. Девушка посмотрела на пустой салон «Жука» (в котором, что характерно, отсутствовало переднее пассажирское сиденье), затем на приветливое лицо мужчины, и инстинкт забил тревогу. Что-то в его глазах, в его позе, в самом факте изменения первоначального плана не совпадало с образом безобидного яхтсмена.

— Нет, — сказала она, делая шаг назад. — Я не поеду. Извини. Мне нужно вернуться к друзьям.

На долю секунды, по воспоминаниям свидетельниц, маска вежливости давала трещину. Взгляд «Теда» становился пустым, холодным и оценивающим. Он просчитывал риски: стоит ли применять силу прямо здесь, на парковке, где в любой момент могут появиться люди? Математика была не в его пользу. Риск был слишком велик. Маска мгновенно возвращалась на место. — Понимаю. Спасибо в любом случае, — бросал он и отворачивался.

Девушка возвращалась на пляж, чувствуя странную дрожь в коленях, еще не осознавая, что только что выиграла в самую страшную лотерею в своей жизни. А хищник, ничуть не смутившись неудачей, поправлял гипсовую повязку и снова нырял в сорокатысячную толпу. Он был невероятно терпелив. Озеро Саммамиш было полно рыбы, и он знал, что рано или поздно его сеть сработает.

Роковая эмпатия

Дженис Энн Отт была олицетворением того самого поколения, которое привыкло доверять миру. Ей было двадцать три года. Яркая, невероятно добрая и энергичная молодая женщина с коротко стриженными русыми волосами.