Книга Его зовут Тед, страница 105 – Андрей Залевский

Но Банди лишь вежливо кивал: «Да, ваша честь, благодарю вас, ваша честь», и продолжал свой спектакль. Он упивался этой интеллектуальной дуэлью. Ему казалось, что он переигрывает и судью, и прокуратуру.

Но самым жутким актом этого театра стало его взаимодействие со свидетелями.

Садизм в прямом эфире

В криминальной истории трудно найти более извращенную, более садистскую сцену, чем та, что развернулась в суде Майами во время перекрестных допросов.

По праву самозащиты Тед Банди получил возможность лично задавать вопросы людям, которые стали свидетелями его собственных злодеяний. В этом заключался истинный, скрытый от телезрителей ужас происходящего.

К трибуне подходили полицейские, первыми прибывшие в залитый кровью особняк «Чи Омега». К трибуне подходили выжившие девушки, чья психика была навсегда искалечена той январской ночью. И перед ними, на расстоянии вытянутой руки, стоял человек, который держал дубовое полено. Человек, который отнял жизни их подруг.

Но теперь этот человек был одет в безупречный костюм. Он смотрел им прямо в глаза с вежливой, участливой улыбкой юриста и задавал методичные, холодные вопросы.

— Офицер, вы утверждаете, что освещение в коридоре было тусклым. Как же вы могли с уверенностью рассмотреть детали? — спрашивал Банди, плавно расхаживая перед трибуной.

Он заставлял детективов и парамедиков раз за разом, в мельчайших подробностях описывать сцены найденных тел, расположение комнат, характер нанесенных ран. Для телезрителей это выглядело как агрессивная линия защиты. Но для профессиональных психологов, наблюдавших за процессом, это было очевидным актом психологического доминирования.

Банди заново переживал свои преступления. Он смаковал каждую деталь хаоса, который сам же устроил, заставляя всю государственную машину плясать под свою дудку. Он упивался властью над свидетелями, зная, что они не могут отказаться отвечать на его вопросы. Закон обязывал их смотреть на палача и вести с ним вежливый диалог. Это был высший пилотаж социопатической манипуляции — заставить правосудие служить инструментом дополнительного психологического насилия над жертвами.

Феномен гибристофилии: Потенциальные жертвы в первых рядах

Однако самым шокирующим элементом судебного процесса в Майами стал не сам подсудимый, а публика, заполнившая деревянные скамьи в зале суда.

Телевизионные трансляции сотворили то, чего не мог предвидеть ни один криминалист. Показав всей Америке привлекательного, красноречивого и внешне абсолютно нормального мужчину, защищающего свою жизнь, медиа непреднамеренно создали из серийного убийцы поп-идола.

Каждое утро у здания суда выстраивались огромные очереди. И большинство людей в этих очередях составляли молодые женщины.

Они пробивались в зал заседаний и занимали первые ряды прямо за столом защиты. Журналисты и детективы с леденящим ужасом наблюдали за этой картиной. Девушки, сидевшие в зале, идеально, пугающе точно совпадали с виктимологическим профилем самого Банди. Это были молодые, привлекательные студентки. И многие из них, словно повинуясь какому-то массовому, гипнотическому трансу, носили длинные темные волосы, разделенные прямым пробором посередине. Они копировали внешность Лизы Леви, Маргарет Боумен, Дженис Отт и десятков других мертвых женщин, чьи тела были закопаны в лесах Вашингтона, Юты и Колорадо.