Книга Храмы веселья, страница 203 – Кейт Аткинсон

Не мусор – девушка. Тело крутилось и кувыркалось, словно лодка на перекатах. Вода в Темзе стояла высоко, только-только начался отлив с быстрым течением, но девушка пыталась плыть, пыталась в одиночку бороться с рекой. Но она слишком маленькая, а вода наверняка слишком холодная (мы называем это «гипотермия», вспомнил он слова Уэбба). Фробишер не колебался и не размышлял здраво о том, что собирается сделать. Позже он думал, что это был поступок безумца, а не героя. Он сбросил пальто, стянул ботинки и нырнул в убийственную реку.

Он догнал девушку у Лондонского моста, и их понесло параллельным курсом. Она что-то крикнула ему, но он не разобрал слов. Он слабел, с трудом удерживая голову над водой, – девушка сильней его, но вода такая холодная, что они оба долго не продержатся. Он тянулся к девушке, но их несло слишком быстро.

Тауэрский мост приближался с огромной скоростью, и, если девушку не схватить в ближайшие секунды, ее уже будет не остановить – унесет к болотам, в море, навсегда. Он вдруг предельно четко увидел ее лицо, а потом вода сомкнулась над ней. Последним сверхчеловеческим усилием он дотянулся и подцепил ее за волосы, потом за руку, потом перевернул тело и обхватил одной рукой сзади за шею, и теперь, когда течение уже помогало, а не мешало, направил себя и ее к опорам моста, к ступеням, к Дыре Мертвеца.

Они ударились о выступающий бетон. К сожалению, никаких признаков служителя с багром. Фробишер схватился за большое железное кольцо, вмурованное в стену, и каким-то образом, собрав последние крупицы воли, сумел вытолкнуть себя и девушку из воды и втащить на площадку. Он проглотил половину Темзы и теперь выкашливал ее обратно. Как и девушка – она задыхалась и хрипела, словно крупозная. Фробишер чувствовал, как бешено колотится сердце, готовое пойти вразнос. Мой мотор, подумал он. Обессиленные, оба обмякли и лежали на спине. Как две камбалы, подумал Фробишер.

Они пришли в себя не сразу – сначала девушка, потом Фробишер. Их заметили, и вот несколько человек уже спускались по ступеням и толпились в тесноте. Вызвали карету «скорой помощи» – Фробишер отказался для себя, но поехал с девушкой, когда ее, закутанную в одеяла, погрузили в машину. Он наклонился к ней, пока они громыхали в сторону больницы Святого Фомы.

— Как вы себя чувствуете, мисс?..

— Мёргатройд, – слабо прошептала она, не открывая глаз. – Фреда Мёргатройд.

Фробишер рассмеялся – редкий звук, достойный записи, как песня соловья, хотя Фробишер и не был певчей птицей.

— Фреда, вас повсюду ищут.

Она не была похожа на фотографию, которую дала ему Гвендолен, но он был уверен, что видел ее раньше. Он видел ее повсюду. Она была каждой пропавшей девушкой Лондона, чей призрак преследовал его в часы бодрствования.

— Мисс Мёргатройд, вы пытались утопиться? – осторожно спросил он, когда они подъезжали к больнице.

Она широко распахнула глаза.

— Утопиться? – Она выдала шквал гневных слов, суть которых сводилась к тому, что некий полицейский пытался ее убить. Мэддокс, подумал Фробишер, но она добавила: – В форме. Он смеялся надо мной.

Значит, Оукс.

— Я поймаю его и накажу, – торжественно пообещал Фробишер, но ярость истощила силы девушки. Ее глаза были закрыты, и он не понял, услышала ли она его слова.