Книга Храмы веселья, страница 185 – Кейт Аткинсон

Фробишер мысленно вздохнул. Почему всех этих девчонок тянет к славе? Достичь ее практически невозможно. Почему бы не поставить себе цель более достойную (хоть и столь же труднодостижимую) – стать, например, врачом или юристом? Фробишер вовсе не был против того, чтобы женщины занимали мужские должности, и подозревал, что они справлялись бы неплохо. В конце концов, во время войны они прекрасно себя показали. Он подумал о Гвендолен. Он вполне мог представить себе, как она работает в полиции, отдает четкие приказы всем подряд. Она бы навела порядок на Боу-стрит лучше, чем пока что выходит у него. А взять Нелли Кокер – она, пожалуй, могла бы управлять страной, хоть и необязательно во благо.

Он записал «Вильгельмина Тейлор, известная как Минни», но миссис Тейлор, следившая за его записями, поправила его.

— Тейлор – моя новая фамилия, по мужу, – сказала она. – У Минни фамилия отца – Картер, он погиб при Амьене. Хороший был человек. И Гарольд тоже хороший, – поспешно добавила она, словно то, что ее второй муж не погиб на войне, бросало тень на его характер.

— Не сомневаюсь, миссис Тейлор, – сказал Фробишер, зачеркнул «Тейлор» и вписал «Картер».

— Просто Минни слишком привыкла к свободе, а Гарольд считает, что это неправильно.

— Конечно, – успокоил ее Фробишер. – Скажите, миссис Тейлор, Минни носит какие-нибудь украшения? Например, крестик или медальон?

Он с облегчением отметил, что миссис Тейлор не уловила подтекста вопроса.

— У нее есть медальон, серебряный. Подарок крестной, моей сестры.

— А что-нибудь есть в медальоне? – спросил Фробишер. Он на секунду смежил веки. Он не хотел знать ответ. Женщина заплакала громче.

— Моя фотография, – сказала она. – Мы с ней близки. То, что она сбежала, не значит, что она меня не любит.

— Конечно не значит. И… только вы, миссис Тейлор, никаких других фотографий в медальоне?

Смешок, за которым последовали новые слезы.

— Наш старый пес, Сэмми. Умер несколько месяцев назад. Минни так его любила.

— Терьер? – спросил Фробишер едва слышно. Он был рад, что оставил собаку с дежурным сержантом. Он понял, что она удивительно похожа на собаку с фотографии в медальоне.

— Да, Сэмми был терьер, – сказала миссис Тейлор. – А что такое?

* * *

Медальон, крестик, очки и одинокая серебряная туфелька теперь лежали в картонных коробках в шкафу комнаты вещественных доказательств. Шкаф быстро превращался в реликварий. Фробишер достал коробку с медальоном. Ожидая взрыва материнского горя, он открыл ее.

— Это медальон Минни? – мягко спросил он, показывая содержимое коробки миссис Тейлор.

Она удивила его, жадно выхватив медальон из коробки и баюкая на ладони.

— О, вы ее нашли! – воскликнула она. – Спасибо, спасибо. Где она? Она здесь? Ох, как она обрадуется, когда меня увидит.

Минни, вероятно, уже похоронили в безымянной могиле для бедных, подумал Фробишер, но не стал говорить об этом матери: ей слишком тяжело было бы узнать все в один день. Он сказал, что наведет справки. Фробишер пожалел, что медальон не похоронили вместе с девочкой. Минни. Теперь у нее было имя. От этого становилось только хуже. Лучше бы она так и осталась пропавшей, застывшей где-то между двумя мирами, а не погрузилась в бесконечную ночь безо всякой надежды на возвращение.