Книга Храмы веселья, страница 136 – Кейт Аткинсон

* * *

«Элайза!» – вспомнил он, добравшись до Саутуорка. Девушку с сыроварни звали Элайзой.

Когда Гвендолен прибыла на Боу-стрит, дежурный сержант сообщил ей, что старший инспектор-детектив Фробишер «в данный момент занят» и примет ее вскоре. Назначена ли у нее встреча?

— Вообще-то, нет, но думаю, он меня ждет.

А по какому делу?

— Я бы предпочла не говорить, – сказала она. Такое загадочное заявление, исходящее от женщины, кажется, возбудило любопытство. Видимо, не часто у женщин бывали назначены встречи с Фробишером.

Ей указали на место напротив конторки дежурного – неудобную деревянную скамью вдоль стены. Гвендолен почувствовала себя необъяснимо виноватой.

Интересно, увидит ли она здесь констебля Кобба? Если увидит, можно будет отчитать его за побег из «Аметиста» в субботу вечером. Утро быстро двигалось к обеду – что, если спросить Фробишера, не хочет ли он пообедать с ней? В этой части Лондона ресторанчики на каждом шагу.

На скамью рядом с Гвендолен тяжело опустилась какая-то девица и спросила:

— Сигаретки не найдется?

— Простите, я не курю, – сказала Гвендолен, стараясь не звучать благочестиво. Она сочла участок на Боу-стрит неподходящим местом для благочестия. Девушка закинула ногу на ногу, ступня нервно подрагивала. Одно веко постоянно дергалось.

— Ты откудова будешь? – спросила она. Ее кокни-акцент был настолько сильным, что Гвендолен пришлось мысленно переводить. – Явно не местная, по говору.

— Нет, – согласилась Гвендолен, не местная. – Из Йоркшира.

— Осподи, – сказала девушка с легкой дрожью. Можно подумать, что Гвендолен сказала «из монгольских степей» или «из арктической тундры». – Далеконько ты забралась от дома.

— Да, – согласилась Гвендолен.

— Герти, – сказала собеседница, протягивая руку в неожиданном приступе хороших манер. – Герти Бриджес.

— Гвендолен Келлинг.

Гвендолен пожала протянутую руку. Та была грязная, но теплая, и Гвендолен вдруг прониклась симпатией к девушке. Под несвежим, грубым макияжем та была хорошенькая и моложе, чем Гвендолен сначала подумала. Девушка немного напоминала Фреду (или Фреду, какой та могла бы выглядеть сейчас). Любопытная малютка с искрой интереса в глазах. Грязные светлые кудри – такие локоны получаются, если старательно накручивать волосы на тряпочки на ночь. У Фреды были такие же.

— За что ты здесь? – спросила Герти.

Гвендолен немного подумала, прежде чем сказать:

— За обман.

— Типа аферистка?

— Что-то в этом роде. – Тут Гвендолен осенило, и она сказала: – Вообще-то, я ищу кое-кого – точнее, двоих, двух девушек. Их зовут Фреда Мёргатройд и Флоренс Ингрэм.

— Сбежали из дома, да?

— Да.

— А ты что, ихняя мамка? – Герти вдруг прониклась подозрением. – Не всегда хорошо, когда заставляют вернуться домой, знаешь ли.

Снова нервный стук ногой.

— Меня однажды вернули. Стало хуже, чем раньше.

— Сочувствую. Они хотели стать артистками.

Герти рассмеялась:

— А кто не хочет?

— Но куда бы ты пошла, если бы приехала в Лондон? – не отставала Гвендолен.

— Лондон большой, знаешь ли. Тут всякие места есть, скажешь – нет? За девушками в Лондоне не уследить. Мелькнут на минутку и – пуф! – уже нету.

— Нету? Куда же они деваются?

Герти начала что-то говорить, но ее внезапно выдернул со скамьи полицейский констебль с возгласом «Эй!», достойным Элизы Дулиттл, и подтолкнул к конторке, где сказал дежурному сержанту: