Книга Храмы веселья, страница 106 – Кейт Аткинсон

Кто-то из свиты короля Дании держал визжащего Пьеро в удушающем захвате. Это мог быть любой из «Хакнейских гуннов», поскольку все они были в похожих костюмах, но не важно, один «гунн» представлял всех – трофей. Легчайшим кивком головы в сторону участников Нелли дала понять, что Пьеро следует передать головорезам Фраццини в качестве символической жертвы. Банда Фраццини направилась к секретному выходу из клуба вместе с приговоренным пленником, который так вопил о своей невиновности, будто его вели на виселицу.

Каким-то чудом пули миновали абсолютно всех гостей клуба и застряли в полу, стенах и вышеупомянутом пианино, а также пробили почти все воздушные шары, которые теперь уныло свисали тряпочками с потолка. Несмотря на отсутствие раненых, происшествие все равно сулило подмочить репутацию клуба. («Это еще мягко сказано», – заметила Эдит.) Хорошо, что Вивиан Куинн уже отбыл в «Гаргулью» и описание инцидента в его колонке будет в лучшем случае из третьих рук.

Чтобы умиротворить гостей, Нелли хлопнула в ладоши и произнесла слова, которые никогда прежде не звучали ни в одном из ее клубов: «Напитки для всех бесплатно!» – объявление, встреченное радостными криками толпы. Люди выбрались из-под столов, и танцпол вновь заполнился гуляками. Какую историю будет рассказывать парочка из Пиннера, вернувшись в аккуратненькие псевдотюдоровские домики!

Однако ночные приключения на этом не закончились. Из ближайшего к Рамзи угла зала вдруг раздался одинокий гортанный вопль, похожий на крик лисы в период гона. Не такой громкий, чтобы остановить танцоров, но достаточный, чтобы Рамзи двинулся выяснять, проталкиваясь сквозь снова дружелюбную толпу, какой новый ужас его ждет.

На полу распростерся один из людей Фраццини; из раны в груди толчками хлестала кровь.

Вокруг упавшего быстро собралось несколько человек, в том числе Нелли и сам Фраццини. Рамзи заметил, что они переглянулись, явно со значением, но слишком неуловимым, чтобы он мог его истолковать.

К месту, где лежал раненый, быстро подтянулись остальные Кокеры. Их по натуре тянуло к неприятностям.

— Нужен врач, – сказал Рамзи, удивленный, что, кажется, никто больше не высказал эту нужду. Фраццини прошипел себе под нос что-то вроде «никакой полиции», и Рамзи увидел, что Нелли кусает губу и как в трансе смотрит на раненого. Эта бездеятельность удивила Рамзи – неужели мать, не шевельнув пальцем, позволит человеку просто умереть тут, на полу?

В толпу, окружившую раненого, протиснулся кто-то новый – женщина. Похоже, мгновенно оценив ситуацию, она опустилась на колени рядом с недвижным телом жертвы и решительно зажала рукой кровавый фонтан, не заботясь о том, что сама испачкается кровью.

— Ради бога, – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Не стойте столбом, вы все. Сходите на кухню, – приказала она Ширли, – и попросите чистых тряпок. Да живо!

Ширли послушно убежала.

— Как его зовут? – спросила женщина, и, когда Фраццини не ответил, она нетерпеливо повторила: – Скажите мне его имя! – как строгая учительница, приструнивающая непослушного ученика.

— Альдо, – неохотно признался Фраццини.

— Альдо, – сказала молодая женщина спокойным голосом, обращаясь к раненому. – Альдо, вы меня слышите? В вас стреляли, но не волнуйтесь, с вами все будет в порядке.