Книга Янтарное лето, страница 92 – Мидзуки Цудзимура

Даже несмотря на то, что во время «Вопросов и ответов» Кэн-сэнсэй и остальные так серьезно обсуждали проблему травли, эти дети никогда не задумывались о ней в контексте собственных жизней. А Норико-то решила, что «Школа» – как раз место, где можно не только искренне, без всякого страха подвергнуться насмешкам, говорить о таких вещах, как мир, будущее, война или травля, но и напрямую связывать эти разговоры со своей повседневной реальностью.

Ах да, и еще…

Мика ведь тоже, наверное, так думает? Что Норико нравится Сигэру. Вот она и рассказала Хисано и остальным, а потом попросила их вместо себя… Если это так…

Хисано с девочками исчезли где-то вдалеке.

Но еще некоторое время после этого Норико продолжала стоять на месте, не в силах поднять взгляд.

* * *

Мика появилась незадолго до того, как начался прощальный Совет.

Норико переживала – а ну как взрослые узнали, что она водила ее к роднику, но Мика, вернувшись, была необыкновенно спокойна и весела. Она тут же влилась в общую суматоху – будто бы и никуда не пропадала на день.

— Скоро придется прощаться. Я буду по тебе скучать! – сказала она Норико.

Норико сдержалась, чтобы не начать искать взглядом Сигэру. А еще она нервничала, когда они говорили с Микой. Виделась ли Мика с Хисано и другими девочками? Ей стало дурно, когда она представила, как те разбалтывают Мике, что Норико влюбилась в Сигэру. Ей захотелось извиниться перед подругой, объяснить, что она о таком даже и не думала.

Но Мика вела себя как обычно.

Совет начался на закате. В зале царила непринужденная атмосфера – наверное, потому, что скоро все должны были разъехаться по домам.

После речи директора и групповых выступлений каждому раздали по брошюре с именами и адресами всех детей, которые находились в лагере.

Похоже, их разделили не по группам, а по регионам, откуда они приехали. Оказалось, что дети и в самом деле прибыли в «Школу будущего» буквально из всех уголков страны – столько там было названий разных префектур и городов.

В разделе «Кавасаки» Норико обнаружила имя Саи. Сая Мицумото. Она впервые увидела, как это пишется на иероглифах. А ее фамилия точно читается «Мицумото»?

— Я буду тебе писать, – сказала Норико.

— И я тоже, – ответила Сая, точно так же разглядывавшая рядом свой список.

После того как раздали листы, все засуетились. Дети из лагеря бродили кругами, держа в руках списки, и оставляли друг другу послания на свободных страницах на обратной стороне. Эдакая своеобразная автограф-сессия получилась. Естественно, больше всего народу подходило к ребятам из Училища.

— Братец Такаси, прошу, напиши что-нибудь на прощание!

Каждого из них окружила толпа детей из лагеря, а к некоторым даже длинные очереди выстроились, точно к каким-нибудь поп-звездам. А они не то чтобы и сильно протестовали – со стоическими выражениями лиц, мол, что тут уже поделаешь, подписывали листы для каждого желающего.

К руководителю «Зеленых», Кэну-сэнсэю, тоже рвались многие. Шестиклассницы встали к нему в очередь, и каждая получила от него какое-то послание.

Норико хотелось, чтобы Сигэру с Микой тоже что-нибудь для нее написали, но она испугалась, что Хисано с остальными заметят, и не стала просить. Даже сейчас, когда все вокруг так весело галдели, она все не могла перестать думать об этих девчонках.