Книга Янтарное лето, страница 31 – Мидзуки Цудзимура

Говорила в основном мать Юи, мама Норико лишь изредка поддакивала или удивлялась. Из того, что удалось разобрать Норико, она поняла, что это связано с ней. Стало как-то не по себе.

Через некоторое время ее позвали.

— Что? – откликнулась Норико.

— Хотим показать тебе одно видео.

Она вышла в гостиную, и тут же включилась запись.

«Школа будущего».

На экране перед ней всплыла эта надпись. А потом еще одна строчка:

«Летняя школа-интернат».

После этого в кадре появилась женщина с ребенком на коленях – по виду малыш еще ходил в детский сад или ясли. Она сидела на небольшом диванчике, на заднем плане виднелась кухня. По атмосфере очень напоминало кухню ее одноклассника Синты в многоквартирном жилом комплексе.

— Я так удивилась, – произнесла женщина. – У моего ребенка даже глаза засияли как-то иначе, когда он вернулся домой из «Школы будущего». И все это время он писал мне письма – как хорошо их там кормили, как вкус родниковой воды буквально пропитывал всю еду, что им давали. А перед отъездом он пообещал учителям, что напишет и им, когда приедет домой. И он попросил почтовую бумагу, а дальше как начал трещать без умолку, его было просто не остановить. До этой поездки он вообще почти не говорил.

Еще один ребенок, возрастом примерно как Норико, проскользнул позади матери. Он смущенно взглянул в камеру и быстренько ретировался, но мать улыбнулась ему вслед.

— Даже если у него и были какие-то мысли, он не мог как следует их сформулировать, но слова, казалось, бурлят внутри него и неизменно пытаются прорваться наружу. И уж точно он не мог писать такие длинные предложения. Он пробыл там всего неделю, а я уже чувствую результат.

— Сила, скрытая в игре «Вопросы и ответы», – вот что поразило меня больше всего.

Камера переключилась на другую семью.

С экрана на Норико смотрели неизвестные ей родители очередного ребенка. Женщина с мужчиной стояли в одиночестве, но по тому, как они выглядели и как между собой общались, она поняла, что дети у них точно есть. Дом в этот раз был совсем другой. Он казался просторным и больше напоминал виллу из какого-нибудь сериала. На заднем плане виднелся камин, и в нем горел огонь.

— Они, несомненно, научились говорить друг с другом. И не то чтобы взрослые их заставляли или специально чему-то учили. Скорее – как бы это лучше сказать – они, все еще оставаясь детьми, постигли стройную логику мышления – так я это ощущаю, – произнес отец.

У него были длинные волосы с проседью, стянутые сзади в хвост. Он напоминал какого-то художника или деятеля искусств. Женщина рядом с ним была худой и симпатичной. Одета в новенький, без единого пятнышка белоснежный свитер – Норико в прошлом году просила маму купить ей такой, но та отказала, потому что, по ее словам, белые вещи легко запачкать.

— Сначала мы переживали из-за того, что он уедет на целую неделю. Но я рада, что мы в итоге решились и отправили его. Он подружился с детьми со всей страны – у него в голове как будто появилась новая карта, и на ней теперь не только то место, где он родился и вырос. А еще для него очень полезно было пообщаться с детьми, которые на регулярной основе практикуют «Вопросы и ответы» и «Слова».

Норико вдруг поняла, что они называют своего ребенка «он», а не по имени. «Наверное, это хорошая семья», – подумала она, и эта мысль ее взбудоражила. Их ребенок, должно быть, тоже занимается чем-то особенным – балетом или скрипкой. А еще, возможно, его родители общаются с ним на равных и дают ему высказаться.