Книга Янтарное лето, страница 182 – Мидзуки Цудзимура

«А она еще и сообразительная», – подумала Норико. Харука, похоже, не особо стеснялась, хоть они и виделись впервые в жизни – возможно, это потому, что ее воспитывали чужие люди, а не собственные родители. Норико, улыбнувшись, кивнула:

— Много.

Сигэру, прислушивавшийся к разговору, беззаботно расхохотался, услышав ее ответ.

— Я так и знал. А ты всегда хотела стать адвокатом?

— Не с самого детства, это точно.

Норико еще не задумывалась об этом в те времена, когда познакомилась в лагере с Сигэру и остальными.

— Как здорово, здорово! – Харука простодушно закивала в ответ.

Сигэру погладил ее по голове.

— Вот и тебе, Харука, надо много учиться, чтобы достичь того, что ты захочешь, – как ни в чем не бывало произнес он.

Харука лишь смущенно улыбнулась, но ничего не сказала. Вся эта пустая болтовня словно загоняла Норико в тупик – она уже не была уверена в том, как следует реагировать.

Достичь того, что ты захочешь.

Норико не представляла, что теперь ждало в «будущем» детей, выросших в «Школе». Возможно, их больше не будут так настойчиво, как раньше, пытаться удержать в организации, когда они станут взрослыми? И все-таки, насколько Харуке предоставят свободу выбора, чтобы «достичь того, что она захочет»? Вопрос сложный.

Ее блуждающий взгляд остановился на коляске. Внутри был маленький мальчик.

Младший брат Харуки, которого забрал и теперь воспитывал Сигэру. Он тоже был больше похож на Мику, чем на отца. Правда, и некоторые черты Сигэру в нем тоже угадывались. Глядя на брата с сестрой, в которых словно соединились, смешавшись друг с другом, лица Сигэру и Мики, Норико невольно ощутила неумолимое течение времени – сколько же воды утекло с ее детства до этого момента?

Малыш в стеганой курточке с нашивками в виде медвежат беспокойно оглядывался по сторонам. Маленькие ножки подергивались под одеялом, прикрывавшим коляску.

Мика ведь, скорее всего, сейчас тоже в Токио. И тем не менее что-то подсказывало Норико, что эти трое не отправятся навестить ее в офисе «Школы». Такие там правила. Мика тоже, наверное, не захочет с ними встречаться.

Почему же она так поступила с собственными детьми? Так же, как было и с ней самой?

Вчера, когда она, плача, обнимала Айко, Норико вроде бы поняла, что этот ее вопрос был не более чем проявлением чистого эгоизма. Но сегодня, встретив Харуку и ее младшего брата, она почувствовала, как мысли снова откатываются к тому, с чего она начала.

— Послушай… – сказал Сигэру, и Норико посмотрела на него.

Взгляды их встретились, и на несколько мгновений повисла тишина. Он явно хотел у нее о чем-то спросить.

О деле, разумеется.

Норико собиралась вечером переговорить с Ямагами и принять окончательное решение.

— Да? – Она взглянула на Сигэру, прекрасно осознавая, как трусливо это прозвучало.

Он уже было начал говорить, но вдруг тихонько вздохнул. Напряжение в его глазах погасло, и лицо приняло прежнее умиротворенное выражение.

— Нам пора. А то я обещал Харуке купить дайфуку.

— Хорошо. Была рада познакомиться с твоими детьми!

Норико виновато улыбнулась обоим – Харуке и мальчику в коляске, жалея, что так и не смогла дать внятного ответа. Тут она кое о чем вспомнила.

— Как зовут твоего сына? – впервые за все время поинтересовалась она.

— Каната, – сказал Сигэру.