Книга Янтарное лето, страница 10 – Мидзуки Цудзимура

Впереди нее Титосэ все еще молча вглядывалась в родник. Взгляд ее блуждал – девочка словно и не заметила, что они говорили о ней, на самом деле, она могла и услышать, и именно поэтому вот так отвести глаза.

Каждый день мы слышим чьи-то секреты. Они льются на нас непрерывным потоком.

Мика с Хисой знали, что им ни за что не загадать желание у родника. У старших ребят еще могло получиться, но им двоим точно не светит оказаться здесь с утра пораньше. Даже у младшеклассников вряд ли что-то выйдет.

И все же…

Чуть позже Мике тихонько рассказали, что Эрика из пятого класса загадала желание, бросив в воду свою любимую ленточку.

А попросила она, по слухам, чтобы Сигэру-кун «обратил на нее внимание».

— Что будешь делать, Мика? Позволишь ей вот так забрать его?

Ёсиэ с Митиэ поведали ей об этом во время утреннего мытья полов. «Обратил внимание» – Мика каким-то образом сразу же поняла, о чем идет речь.

Этим двоим было как будто одновременно и тревожно, и весело. Девочки называли Эрику «смелой», и это слово накрепко отпечаталось в памяти Мики.

* * *

Мика решила, что если однажды ночью ей приспичит встать в туалет, то она непременно отправится к роднику.

С ней такое бывало и до этого – она внезапно просыпалась и в одиночку шла в уборную, при этом все это происходило естественно, как бы само собой. Поэтому она решила, что если будет готова, то в одно из таких пробуждений сходит в лес.

Когда она открыла глаза, все вокруг спали – слышно было лишь, как они посапывают.

Сквозь окно в холле виднелась большая круглая луна.

Лунный свет падал прямо на Микин футон – она потянулась к нему рукой, и глаза ее заблестели.

…Мика знала, что ночь и утро незримо связаны.

Проснувшись утром, она спрашивала у учителей, когда те встали, и они отвечали: «Затемно еще». «Тяжело же вам приходится!» – смеялась она в ответ.

Темнота ночи перетекает в утро.

Поэтому если выйти ночью, окажешься у родника утром, раньше всех.

Футоны учителей, лежавшие с краю, пустовали. То ли они уже встали, то ли еще не ложились, она точно не знала.

Она тихонько выскользнула из холла, где мирно спали остальные, и первым делом направилась в туалет. Мика включила свет, и лампочка засияла так ярко, что глазам стало больно.

Она не боялась, что ее найдут. Особо не прячась, она молча пробралась наружу. Теперь она держала путь в комнату, где они переодевались, – там лежали ее вещи.

Мика открыла крышку коробки с ее принадлежностями, одной из множества, что стояли в выдвижных ящичках на полках, достала оттуда «драгоценность» в прямоугольном свертке, накинула куртку и вышла из комнаты.

Дверь в подготовительной группе не запирали на ключ.

Оказавшись на улице, Мика почувствовала, как лунный свет, покалывая, пробегает по коже. Дыхание ее превращалось в белые облачка. Снаружи оказалось гораздо холоднее, чем она ожидала.

В окнах Училища горело несколько ламп. Ясно, взрослые не спят. Мика понятия не имела, сколько сейчас времени, движется ли дело к утру, или все еще продолжается ночь.

Она двинулась вперед по тропинке – именно этим путем они обыкновенно шли к роднику – и в одиночку углубилась в лесную чащу.

Ночной лес – это абсолютно незнакомый для нее мир.

Лунный свет, такой ослепительный, словно пронзающий насквозь, будто бы поменял цвет, стоило ей только шагнуть под кроны деревьев. Он тянулся вперед, точно нитка, вьющаяся вокруг стволов, освещая ей дорогу, однако в некоторых местах неожиданно исчезал.