Книга Ночь в замке, страница 64 – Вероника Генри

В конце концов я остановилась на блузке из кремового шелка с потайной застежкой и юбке с запа́хом из смеси льна с шелком грубого переплетения. Этот наряд был куда более утонченным, чем все то, что я обыкновенно носила, но мне нравилось, что шелк облегает меня в нужных местах, а юбка при ходьбе ненавязчиво открывает мои загорелые ноги. Волосы я оставила распущенными – все лето я сбивала их в хвост, чтобы не лезли в лицо во время готовки, – и впервые за несколько недель слегка подкрасилась. Вид у меня был куда более здоровый и отдохнувший, чем у того бледного, замученного работой в офисе существа, которое приехало сюда в июне. Кожу покрывал золотистый загар, на фоне которого выделялись веснушки. Утренние заплывы в бассейне окупились сторицей: мое тело стало стройным и подтянутым. Я выглядела совершенно другим человеком. Знающим. Опытным. И честно говоря, очень даже сексуальным. Я расстегнула еще одну пуговку на блузке, нацепила принадлежащую Лизмей нитку жемчуга и побрызгалась духами.

Все это время я старательно делала вид, что одеваюсь не ради Реми.

Дойдя до конца территории шато, я двинулась вдоль границы виноградника. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени сквозь виноградные лозы. В воздухе пахло нагретой землей и терпкой листвой, которую ерошил вечерний бриз. Дом Гаспаров был сложен из того же камня, что и шато, но выглядел не таким нарядным. Прочный, практичный дом, построенный для людей, которые собирались трудиться на земле, а не красоваться перед соседями. Я нажала на кнопку звонка и подумала, что за дверью как-то подозрительно тихо. Может, я перепутала дату?

В следующий миг послышался стук каблуков, и дверь распахнулась. На пороге стояла мадам Гаспар, ослепительная в черном кружевном платье и туфлях на шпильке. Я знала, что она – главная движущая сила, стоящая за виноградником. Именно она налаживала связи и занималась продажами.

При виде меня мадам слегка растерялась, поэтому я поспешила протянуть ей руку.

— Я Конни, – объяснила я. – Из шато.

— Конни-и-и! – воскликнула она. – Лизмей предупредила, что вы можете прийти. Я так рада вас видеть. Проходите!

Она сделала знак следовать за ней, и мы, процокав по плитке холла и миновав просторную гостиную, вышли через распахнутые стеклянные двери на террасу, где толклись с полсотни человек с бокалами бледно-розового розэ. С террасы открывался вид на виноградник – ряд за рядом безупречной виноградной лозы расчерчивали пейзаж, озаренный косыми лучами заходящего солнца. Я подумала о том, какую гордость Гаспары, должно быть, испытывали, глядя на свою землю, и почувствовала, как встает в горле ком.

— Вы, наверное, так рады, что весь виноград уже собран, – сказала я ей, когда она взяла с ближайшего подноса бокал и протянула мне.

— Всегда приятно закончить дело. – Она прижала ладонь к груди. – Теперь можно перевести дух. Но ненадолго. Ну, кого бы выбрать вам в собеседники?

Мадам Гаспар обвела толпу взглядом в поисках вдохновения, и ее глаза просияли. Я проследила направление взгляда, и едва стоило мне увидеть ее потенциальную жертву, как внутри у меня все затрепетало.

— Реми, – пропела она, и я различила в ее голосе материнскую гордость. – Мой сын приглядит за вами.

Она взяла меня под руку и повела сквозь толпу к нему. Он был в белоснежной рубашке, грива блестящих темных волос касалась воротника. Под бронзовым загаром на щеках угадывался намек на щетину. Мадам подвела меня к нему, и во мне возникло такое ощущение, что меня оценивают, словно мы с ним только сегодня впервые встретились.