Книга Ночь в замке, страница 143 – Вероника Генри

— Я знаю! Люди иногда думают, что она моя сестра, а не крестная. Они с моей мамой были лучшими подругами.

Он пристально посмотрел на меня:

— Твоей мамы… нет в живых?

— Она умерла пять лет назад. Она была и моей лучшей подругой тоже. Всеобщей лучшей подругой.

Я вздохнула.

Он накрыл мою руку своей. Она была теплой и ободряющей. Мне хотелось, чтобы он ее не убирал. Никогда.

— Это, наверное, очень тяжело – потерять мать. Я не могу себе даже представить, что и моей когда-то тоже не станет. Она движущая сила винодельни.

Мне вспомнилось мое знакомство с мадам Гаспар. Она была настоящей королевой. И невероятно элегантной. И если честно, немножко пугала.

— Она поразительная женщина.

— О да. Она никогда не отдыхает. У нее до сих пор огромные амбиции. Она заключает все наши сделки. А отец печется исключительно о винограде.

— А ты?

— А я обо всем сразу. Если не заботиться о винограде, не из чего будет делать вино.

— А по регби ты не скучаешь?

Я не просто задавала вежливые вопросы. Мне было любопытно. Хотелось побольше узнать о том, чем он живет. Я изо всех сил старалась быть осторожной и хорошенько прощупать почву перед тем, как… в общем, перед тем, как произойдет неизбежное. Притяжение между нами было таким же сильным, как в ту нашу единственную ночь, но я была уязвима. Несмотря на все Фионины увещевания, что мне нужно просто развлечься, я должна была защитить себя. Может, купаясь в лучах внимания Реми, я и ощущала себя на седьмом небе от счастья, но еще не так давно я едва могла встать с кровати.

— Я сам давно уже не играю, – сказал он мне. – Последние несколько лет я только тренировал. Но по азарту игры скучаю. И по людям. А вот по постоянным разъездам не скучаю, хотя мне и сейчас приходится путешествовать по работе. Мы участвуем в выставках и встречаемся с покупателями. Но уже не так часто.

— И ты любишь вино?

— Я люблю вино. – Он покрутил шампанское в своем бокале, словно подтверждая свои слова. – Вино – это люди. И любовь. Так много историй начинается с бутылки вина.

— Мм. – Я пригубила из своего бокала. – Мне хотелось бы получше в нем разбираться. Я совсем не эксперт.

— Я могу тебя научить, если хочешь. Мы скоро запускаем курсы сомелье. Может, ты станешь моей первой ученицей?

Честное слово, он просто рот не мог открыть без того, чтобы не пофлиртовать. Или это я слышала ровно то, что мне хотелось слышать? Я с улыбкой взяла меню.

— Надо выбрать, что мы будем заказывать.

Ужин состоял из череды изумительно вкусных, тающих во рту и припахивающих дымком блюд. Реми взял аргентинский рибай с соусом чимичурри, а я целого сибаса. Очень приятно было есть что-то, приготовленное не мной, и я осознала, что, хотя и была более чем сведуща в кулинарии, это был совершенно иной уровень знаний, внимания к деталям и мастерства. Мне нравилось смотреть, как Реми ест, нравилось, с каким явным удовольствием он это делал, убеждая меня попробовать что-нибудь с его тарелки и время от времени ненароком таская кусочки с моей. Я отметила, как непринужденно он общается с официантами, задает им вопросы, спрашивает их мнение, высказывает свое одобрение и благодарит их. Он был первоклассным актером, но в первую очередь он излучал легкость. Жажду жизни. Он казался воплощением жизни в моменте.