Книга Ночь в замке, страница 104 – Вероника Генри

— А она везде смотрела? Я часто думаю, что положила вещь в одно место, а она потом оказывается совершенно в другом. Например, в косметичке.

— Ее муж видел, как она клала их в ящик. Перед ужином в субботу. Когда меняла дневные часы на вечерние.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Кто обзаводится отдельными часами для дня и для вечера? Интересно, какая это была из женщин?

— Ясно. – Я сглотнула, не очень понимая, как быть. – Ну, как вам известно, все ценные вещи гости оставляют в комнатах на свой страх и риск.

Я была совершенно уверена, что в правилах проживания должен быть подобный пункт.

Он медленно кивнул:

— Я-то думал, ваша концепция – это чтобы гости чувствовали себя здесь как дома. А у себя дома как-то не ожидаешь, что твоим вещам приделывают ноги. Вам так не кажется?

— Кажется.

Он похлопал ладонью по счету:

— Нам через полчаса надо выехать, если мы не хотим опоздать на паром. Думаю, стоит повременить с оплатой, пока не будет решен вопрос с часами.

Я пришла в ужас:

— Вы не можете уехать, не заплатив.

— Если часы найдутся, все будет в порядке. Я немедленно переведу вам деньги. В противном случае…

— Прошу прощения. Этот вариант не кажется мне приемлемым.

— Ну, тогда… – Он немного помолчал, чтобы придать веса своим словам. – Тогда мы вызываем полицию.

— Ясно. – Я трясущимися руками взяла счет. Это было ужасно. Я переоценила свои силы, возомнив, что смогу успешно вести дела. Настоящий управляющий не растерялся бы, я же понятия не имела, как быть. Позвонить Лизмей я не могла: в преддверии операции Пирса у нее и без меня хватало волнений. И вызывать полицию тоже было ни в коем случае нельзя. Об этом неминуемо узнают в округе, пойдут слухи, и Пирс с Лизмей будут в ужасе.

Я быстро перебрала в уме возможных виновников. В комнатах прибиралась Лилу. Но неправильно было вешать на нее всех собак только из-за того, что я знала – или предполагала – о ее окружении. И потом, надо быть полной дурой, чтобы украсть что-то, зная, что ты будешь первой подозреваемой. Я была совершенно уверена, что это не она.

А даже если бы и она, я была не готова сдавать ее. Несмотря на то что я знала ее всего несколько дней, я испытывала потребность защитить ее.

— Давайте, пожалуйста, без полиции, – произнесла я, стараясь говорить как можно более бодрым голосом. – Зачем отрывать их от дел по пустякам. Я со всем разберусь.

— Вот и славно.

— Надеюсь, это не отравило вам удовольствие от уик-энда?

— Ну, небольшой осадок остался. Но все остальное было по высшему разряду. – Он протянул мне купюру в пятьдесят евро. – Чаевые. Отдайте, кому сочтете нужным.

Первым моим побуждением было отказаться, но я знала, что Дельфине и Лилу лишние деньги не помешают. Я скрипнула зубами:

— Я разделю эти деньги между моими сотрудниками. Спасибо.

— И я буду вам очень признателен, если этот маленький досадный эпизод останется между нами. Не хочу портить Колетт впечатления от уик-энда. Она очень расстроится, если узнает, что произошло.

— Разумеется.

Эшли горделивой походкой вышел из кухни. Никогда не видела человека настолько самодовольного. Я передернулась от отвращения и посмотрела на счет. Если они не заплатят, это будет катастрофа.

Они рассыпались в благодарностях. О пропавших часах никто больше не упомянул. По всей видимости, Эшли сказал владелице, что сам все уладит. Колетт обняла меня на прощание и прощебетала, что это был лучший день рождения в ее жизни.