Книга Писатели и лжецы, страница 81 – Кэрол Гудмэн

— Какой ключ? – интересуется появившийся в библиотеке Йен.

Аника переводит взгляд с меня на Йена, и вся ее уязвимость куда-то исчезает. Она достает из кармана джинсов ключ и бросает Йену.

— Вот этот. Вчера я нашла его в столе Аргоса и подумала, что он может пригодиться. Пусть будет у тебя, раз ты взялся быть тюремщиком. Кстати, зачем ты посреди ночи бродил по вилле и обыскивал комнату Элени?

— Я услышал, что наверху кто-то ходит, и пошел посмотреть… А там увидел, что дверь в комнату Элени открыта… – смущенно говорит Йен. – Просто хотел проверить, не у нее ли та папка, из-за которой Оливия так расстраивалась.

— Что ж, поздравляю с поимкой «Немезиды», господин морской скаут.

Я с удивлением перевожу взгляд с одного на другую. Дух товарищества прошлой ночи, когда мы все были морскими скаутами, испарился. Аника явно злится на Йена. Конечно, то, как он «разоблачил» Элени, теперь в ретроспективе выглядит жестоко, но в свете ее истории мы все выглядим не очень хорошо. Совершенно очевидно, что в присутствии Йена Аника не станет рассказывать, в чем она собиралась признаться, когда приходила ко мне в комнату. Нужно найти какой-то предлог, чтобы остаться с ней наедине.

— Так, а что мы ищем? – спрашивает Йен, окидывая взором разбросанные папки и бумаги.

— Мы с Майей хотели посмотреть, нет ли здесь каких-нибудь материалов о ее матери, – отвечает Аника, протягивая мне стопку бумаг, и при этом так выразительно смотрит мне в глаза, что у меня не остается сомнений: она тоже хочет избавиться от Йена.

Но у Йена другие планы. Он садится, скрестив ноги, на пол посреди разбросанных бумаг и начинает их перебирать.

— Хорошая идея. А заодно давайте поищем доказательства незаконной деятельности Аргоса. Самое малое, что мы можем сделать для Джины, – это закончить начатое ею дело.

Мы проводим весь день в библиотеке, роясь в бумагах, по очереди дремлем на диване, пьем чай, который Йен готовит на керосиновой плите, и перекусываем нутеллой и крекерами, которые Аника добывает на кухне. Мы перебираем все картотечные шкафы, возвращая на место разбросанные документы и просматривая те, что оставались в ящиках. Мы обыскиваем стол Аргоса и простукиваем деревянные стенки на предмет тайников. Мы достаем и пролистываем каждую книгу в книжном шкафу, ища вложения или пустоты. Мы снимаем со стен гравюры в поисках сейфов.

— Похоже, здесь нет ничего, кроме досье на писателей и художников, которые когда-либо приезжали на этот забытый богом остров, – подводит Йен итоги наших многочасовых трудов, – и мне до смерти надоело читать об их достижениях и стремлениях.

— По логике, Аргос не стал бы держать доказательства незаконной деятельности просто так в картотеке, – говорю я. – Но я надеялась найти хоть что-нибудь о том лете, когда здесь были мои родители. Отец говорил, что идея основать художественную резиденцию Аргосу пришла в голову, когда он выяснил, что на острове нельзя сделать значительных археологических находок…

— Что оказалось ложью, – напоминает Йен. – Должно быть, он нашел эти статуи и глиняную посуду где-нибудь в пещере, и должны были сохраниться свидетельства этих раскопок. – Он встает, оглядывает комнату и раздраженно произносит: – Где-то должен быть сейф! Человек такого положения обязан иметь сейф.