Книга Писатели и лжецы, страница 53 – Кэрол Гудмэн

— Есть только один способ это выяснить. – Йен поднимается на ноги. – Пойду и проверю, пока не стемнело. Не хочу провести еще одну ночь на этом острове, не убедившись, что за нами не охотится какой-нибудь хищник.

— Грот очень опасен, – настаивает Элени, бросая на меня укоризненный взгляд. – Местные страшилки, как вы их называете, это не просто суеверия. За несколько лет в гроте погибло много людей… – Ее голос дрожит, и я невольно задаюсь вопросом, не было ли среди погибших кого-то из ее близких. Не поэтому ли она так сильно постарела за прошедшие пятнадцать лет? Горе может состарить человека раньше времени – я видела, что стало с моим отцом после маминой смерти.

— Кто жил здесь, знают, – продолжает Элени, – что от грота нужно держаться подальше.

— А потому это идеальное место, где может укрываться наш неведомый мститель, – парирует Йен.

— Мы с Майей однажды заплыли туда, – произносит Аника, неуверенно поглядывая на меня, словно ожидая, что я стану это отрицать. А может, она просто помнит, каким и правда жутким нам показалось то место. Я тоже помню и не испытываю никакого желания идти туда еще раз. Особенно с Аникой, которая, вполне возможно, собирается покончить со мной, столкнув в одну из бездонных подводных пещер. Но я, как обычно, не могу устоять перед вызовом Аники.

— Я пойду, – говорю я. – Нам нужно держаться группами по трое – на тот случай, если кто-то из нас окажется той самой «Немезидой».

— Думаю, я предпочла бы посидеть в библиотеке, а не заниматься спелеологией в этих ваших подземельях, – ворчит Оливия. – А Билл, конечно, не в состоянии куда-либо идти.

— У меня тоже нет ни малейшего желания идти в это проклятое место, – говорит Элени.

— Итак, решено! – В глазах Аники при взгляде на меня вспыхивает огонек. – Я, Йен и Майя – как Аргос называл нас тем летом? Три грации?

— Насколько помню, «три фурии», – поправляю я.

— Именно! – жизнерадостно соглашается она. – Все будет как в старые добрые времена!

Перед нашим уходом Оливия все-таки предлагает всем сдать паспорта.

— Вы что, думаете, мы собираемся удрать на припрятанном в гроте катере? – ехидничает Аника.

— Я думаю, любому, кто когда-либо читал детективы, очевидно, – подчеркнуто терпеливо отвечает Оливия, – что мы должны установить местонахождение каждого из нас за последние десять дней, чтобы выяснить, кто имел возможность убить Аргоса.

— Прекрасно, – фыркает Аника, – но я уже говорила, что последние две недели была на Скиатосе, так что мой паспорт вам ничего не даст.

Она стремительно спускается по лестнице в свою комнату, я иду следом. На середине второго лестничного пролета Аника оборачивается ко мне.

— Ты за мной следишь?

— Я иду в свою комнату за паспортом, – отвечаю я с максимальной иронией.

— Который, конечно, докажет, что ты смирно пролежала на полке в папином музее весь последний год – даже последние пятнадцать лет!

— Почему тебя это так сильно беспокоит? – спрашиваю я с искренним интересом. – То есть я понимаю, ты можешь обижаться на то, что я порвала с тобой после отъезда отсюда, и если Йен говорит правду, что между вами на самом деле ничего не было, то я могу понять твою обиду на то, как я изобразила тебя в своей книге. Я признаю, что с моей стороны это было несколько мелочно, и сожалею об этом, честно. Не только потому, что я задела ваши с Йеном чувства, но и потому, что я, похоже, испортила книгу и лишила себя возможности написать следующую. Так что я все это понимаю! – торопливо договариваю я, не давая Анике возможности высказать свое мнение о моем творческом пути. – Но почему моя работа в музее тебя так раздражает?