Онлайн книга «Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти»
|
— Кто-то должен остановить Гитлера, — сказала Ильзе. — И я всем сердцем чувствую, что это будут советские войска. — В британской газете была свежая статья, что буквально вчера карательными отрядами СС была сожжена деревня Дремлево, — подал голос Карл. — Вместе с детьми, женщинами и стариками. Геббельс в присущей ему манере назвал эту статью провокацией, а совершенные нацистами зверства, по его мнению, было не что иное, как военная операция по зачистке опасных районов… — О чем ты говоришь, Карл, — махнул рукой Курт. — Геббельс — это еще тот гнусный тип. Даже если на его глазах гестаповцы будут резать человека, он обязательно найдет повод для оправдания насилия. Ты говоришь о сожженной деревне. А как тебе такая новость? В начале месяца в одной из оккупированных станиц Сталинградской области зондеркомандой были расстреляны почти пятьдесят воспитанников детского дома! Детям было от трех до двенадцати лет! Самых маленьких и наиболее слабых попросту закопали в землю, чтобы не тратить на них пули! [4] — Звери, — прошептала Ильзе, и ее красивые пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Хотя нет, эти нелюди, сотворившие такое, хуже зверей! Звери убивают, лишь когда обороняются либо испытывают голод! — Ильзе! — вдруг раздался женский голос из гостиной, и она глубоко вздохнула. Переложив букет в другую руку, Ильзе обвела взглядом мужа и брата: — Мама зовет. Оставлю вас наедине, не против? Курт усмехнулся: — Мы как-нибудь попытаемся найти общие темы с твоим мужем. Верно, Карл? Тот лишь снисходительно кивнул. Когда Ильзе вошла в комнату, ее мать, Фрида Штебе, заканчивала сервировать стол. — Прости, что не помогла тебе, — сказала Ильзе. — Я сегодня весь день не своя… — Все в порядке, — тепло отозвалась Фрида. — Мне совершенно несложно. В конце концов, у тебя сегодня праздник, так что позволь часть забот взять на себя. Тем более, как я сказала, это не составило большого труда. Ильзе оглядела заставленный блюдами стол. Учитывая, что покупка продуктов питания в Германии с начала военных действий осуществлялась исключительно по талонам, а приобрести что-то вкусное и изысканное на черном рынке мог позволить себе далеко не каждый, расставленные на столе угощения могли бы порадовать самого привередливого немца-гурмана. В центре располагалось громадное блюдо, на котором остывал только что вынутый из духовки гусь, обложенный жареным картофелем. Свежие овощи, тушеная фасоль с мясом, ветчина с сыром, бутерброды с сардинами… рядом с гусем гордо высилась небольшая миска, наполненная маринованными устрицами. Их, не удержавшись, приобрела Ильзе у одного перекупщика, заплатив за них немалые деньги. — У меня тоже для тебя есть маленький сюрприз, — сказала Фрида, поставив на угол стола небольшую жестяную коробочку. — Открой и посмотри. Снедаемая любопытством Ильзе сняла крышку с коробочки и взглянула внутрь. — О боги, — пробормотала она, потянув тонкими ноздрями. — Неужели кофе? Настоящий черный кофе? — Именно так, — подтвердила Фрида. — Я подумала, что мы очень давно не пили настоящий кофе. — Но ведь его сейчас почти нигде не найдешь! — Ищущий да найдет. Ильзе обняла мать. Отстранилась, ласково поправив воротник на ее платье. — Как ты себя чувствуешь, дочка? — озабоченно спросила Фрида. — Ты выглядишь немного бледной. |