Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 12 – Олег Рой, Сергей Давиденко

Он хотел добавить что-то еще, но Ильзе его опередила.

— Я согласна, — тихо сказала она, обнимая возлюбленного.

Сильный порыв ветра взъерошил волосы молодых людей, но они не обращали внимания на капризы природы. В этот день Ильзе сделала свой выбор, который в конечном счете стал самой главной целью в ее жизни.

Конечно, не считая желания обрести семью.

Они все еще надеялись, что смогут быть вместе, но суровая реальность внесла свои коррективы в жизнь влюбленных.

Часы тянулись, словно липкий сироп, который еле-еле сочился из бездонной банки. Из-за того, что окно было заколочено, Ильзе потеряла счет времени и могла только догадываться, какое сейчас время суток.

В туалетную комнату тюремный вахтман выводил ее всего два раза, из чего она сделала вывод, что прошло два дня. Вряд ли надзиратели проявили к ней милосердие, выводя из камеры чаще, чем того требовал и без того жесткий регламент гестаповской тюрьмы. Впрочем, у Ильзе были большие сомнения, что гестаповцы четко следовали прописанным в инструкциях правилам. Изредка ей приходилось слышать истошные крики в коридоре — похоже, кто-то из заключенных оказался несговорчивым.

Несколько раз приносили еду, хотя назвать едой мутную жижу, в которой плавали ошметки почерневшей капусты, было весьма сложно. Однажды дали кусок хлеба. По своей черствости эта жалкая корка напоминала камень, ею можно было нацарапать свои инициалы на стене камеры. Ильзе аккуратно сгрызла хлеб, стараясь не потерять ни одной крошки.

«Может, меня отпустят?» — то и дело закрадывалась к ней шальная мысль. И действительно, если бы у тайной полиции на нее что-то было, вряд ли ее заставили бы томиться в камере вторые сутки подряд. С другой стороны, не будут же Ильзе здесь держать вечно?!

Словно в подтверждение этих мыслей, по коридору раздались неспешные шаги, за которыми последовал скрежет ключа. Несколько секунд, и железная дверь распахнулась с противным скрипом. На пороге стоял коренастый мужчина в темной униформе вахтмана. Из-под сросшихся бровей на нее смотрели маленькие злые глаза.

— Собирайся, тебя ждет следователь, — велел он и, оглядевшись по сторонам, демонстративно сморщил свой нос, на кончике которого виднелась бородавка.

Ильзе молча встала с койки и подошла к двери. Она уже намеревалась переступить порог, как внезапно на ее лицо обрушилась ладонь вахтмана, тяжелая, как доска. Это было так неожиданно, что Ильзе едва не упала. В глазах потемнело, из разбитой губы потекла кровь.

— За что? — вырвалось у нее.

— Ненавижу предателей, — ухмыльнулся тот и сплюнул. — Пошевеливайся!

Штебе медленно двинулась вперед, и гестаповец толкнул ее кулаком в спину:

— Если ты будешь спать на ходу, я отволоку тебя за волосы. Мне не платят за то, чтобы я нянчился с арестованными.

— Значит, я должна вам быть благодарна. Хотя бы за то, что пока вы воздерживаетесь от этого, — спокойно ответила Ильзе, вытирая кровь с губ.

Сдержанность женщины обескуражила охранника, и он лишь что-то невнятно процедил сквозь зубы, подгоняя Штебе вперед.

Через пару минут он втолкнул ее в кабинет.

Взгляд Ильзе непроизвольно остановился на железном табурете, стоявшем перед столом следователя. Как и положено, он был наглухо привинчен к полу.