Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 108 – Олег Рой, Сергей Давиденко

— Вы сошли с ума, Штебе, — нервно хохотнул следователь.

— Увы, я совершенно нормальная. А вот Гитлер всех вас заразил своим бешенством.

В зал в сопровождении еще одного охранника и тюремного доктора вошел прокурор Редер. Равнодушно глянув в сторону Ильзе, он расположился за столом.

— Прощайте, — процедил Хабеккер. — Пусть теперь с вашими мечтами разбирается Господь.

— Прощайте, — прошептала Ильзе, и тот отошел в тень, слившись с темнотой.

Тем временем Редер открыл бумажную папку, вытащив наружу какой-то документ. Пробежав по нему глазами, он снова посмотрел на Ильзе, затем кивнул вахтману, и тот толкнул ее в направлении стола. Костыля у Штебе уже не было, и эти два метра, пока она, подволакивая раздувшуюся ногу, ковыляла к столу, отняли у нее последние силы. Боль была такой оглушающей, что она едва не потеряла сознание.

— Ильзе Штебе, — размеренным и привычным голосом начал военный прокурор. — Решением Главного Имперского суда вы приговорены к смертной казни, которая будет проведена путем отсечения головы. Приговор обжалованию не подлежит. Вам все понятно?

— Все, господин прокурор.

Выждав небольшую паузу, Редер спросил:

— Может, желаете сигарету?

Искусанные в кровь губы Ильзе тронула снисходительная улыбка:

— Я не курю.

Сидящий рядом с прокурором доктор зевнул и посмотрел на часы.

— Облеченный властью, данной мне фюрером, партией и германским народом, приказываю привести приговор в исполнение, — отчеканил Редер. Каждое произнесенное им слово напоминало гвозди, вколачиваемые в крышку гроба. — Палач, приступайте!

В горле Ильзе застыл комок, который никак не желал проскальзывать вниз. Словно в замедленной съемке она смотрела, как чья-то рука в белой перчатке отодвинула черный занавес, выставляя на обозрение гильотину. Жуткое орудие казни, добравшееся до девятнадцатого века… Взор приговоренной женщины помимо собственной воли устремился на тяжелый нож с косым лезвием, который замер на верхней раме устройства.

«Еще пару минут, и он опустится на мою шею».

Всеобъемлющий страх сковал все тело Ильзе, и только усилием воли она держала себя в руках.

Будто из ниоткуда материализовались две сухопарые фигуры — палач и его помощник. На первом были цилиндр и долгополый черный редингот, с которым странно контрастировали белые перчатки. Ассистент палача был облачен в темный траурный костюм, его тонко сжатые губы напоминали бескровный разрез.

Молча, словно призраки, они приблизились к Штебе и потащили ее к гильотине. Ильзе не сопротивлялась. Странно, но как только ее подхватили эти крепкие руки в белых перчатках, ком в горле мгновенно растворился. И — небывалое дело! — боль в ноге тоже утихла.

Пока помощник укладывал ее на скамейку, палач проверял рычажный механизм, который отпускал защелку, удерживающую нож.

— Знаешь, в летописях говорилось, что корзину для головы часто меняли, — внезапно сообщил ассистент, закрепляя шею Ильзе двумя досками с выемками. Она смотрела на него ничего не выражающим взглядом. — Мол, отрезанная голова еще несколько секунд сохраняет активность и даже способна прогрызть дыру в корзине, — продолжал нашептывать помощник палача. Когда с досками было закончено, он начал пристегивать запястья и щиколотки Штебе кожаными ремнями. — Поэтому скоро корзины стали делать из железа…