Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 58 – Баграт Мгелия

— Эй, Марк, ты куда? — Проговорил Тиберий. — Не ходи, не надо!

Это было безумием, но Север чувствовал: сейчас его не тронут. Он поднял взгляд на склон оврага, нависающего над дорогой, туда, куда смотрели все мертвецы. Среди узловатых корней огромного вяза, стояла фигура. Он сразу узнал ее. Брега. Ее серый плащ сливался с корой дерева, рыжие волосы, мокрые от тумана, липли к лицу. Она стояла спокойно, как хозяйка, встречающая незваных гостей на пороге своего дома. Вокруг неё туман был особенно густым, но она не была его пленницей — она была его частью.

Север встретился с ней взглядом. Ацер, сидевший у черты круга, глухо заворчал, шерсть на его спине встала дыбом, но он не двинулся с места, словно чары ведьмы удерживали и зверя.

Её голос зазвучал прямо внутри черепа, резонируя с болью в висках, словно кто-то царапал гвоздем по внутренней стороне кости. — Вот и всё, что осталось от твоего Рима, Марк Север, — её мысли были четкими, лишенными эмоций. — Железный круг посреди моря гнили. Красиво. Но бесполезно.

— Ты! — Север сделал шаг к склону, и сотни голов мертвецов синхронно повернулись в его сторону. — Ты знала, что они придут за Орлом. Ты привела нас в эту ловушку!

Брега чуть склонила голову, и тень от ветвей легла на её лицо, превратив его в маску.

— Я предупреждала тебя в Эборакуме. Я говорила: сталь здесь не властна. Но вы, римляне, слышите только звон своих монет и приказы своих безумцев. Она указала длинным пальцем в сторону кареты. Там, в самом сердце римского строя, преторианцы волокли своего командира. Цереал больше не бесновался — обмякший, с головой, безвольно запрокинутой на плечо одного из гвардейцев, он казался лишь грудой дорогой ткани и чеканной бронзы

. — Орел был замком, — продолжила Брега, и её голос стал жестче. — Он держал реальность. Но ключ повернул твой легат. Тварь, которую вы вырастили, стала дверью. Теперь Хозяин Серых Дорог здесь. В каждом вдохе. В каждой тени.

— Мы вернем его, — прорычал Север. Он чувствовал, как за его спиной легионеры ловят каждое слово, хотя слышал он его только в голове. — Слышишь, ведьма?! Мы вырежем этот лес, мы сожжем каждый пень, но вернем Аквилу! Брега улыбнулась — уголком губ, печально и жутко.

— Вы не можете вернуть то, что уже переваривается в желудке бога. Посмотри на дорогу, центурион. Посмотри назад. Север обернулся.

Тиберий, стоявший на краю «Орбиса», выругался:

— Клянусь Юпитером... Дорога!

Там, где еще час назад была широкая просека, ведущая к Эборакуму, теперь стояла стена. Перекрученные стволы, сплетенные корни, терновник в палец толщиной. Лес сомкнулся. Сзади — чаща. Спереди — чаща. И кольцо мертвецов, ожидающих команды.

— Дороги нет, — прошептал голос Бреги, затухая. — Есть только круг. Бегите, легионеры. Блуждайте. Вы хотели прийти к горе ужаса за триумфом? Хотели победы, хотели голову северного вождя… Но теперь лес пришел ща вами. Сопротивляйтесь. Хозяин любит, когда еда сопротивляется. Это придает мясу приятный вкус.

Она шагнула назад и просто растворилась в стволе вяза, словно впиталась в древесину. Туман сгустился. Мертвецы не двинулись с места, но их кольцо стало плотнее. Они не нападали. Север медленно, с лязгом, вложил гладиус в ножны.

— Что теперь, Марк? — хрипло спросил Тиберий. — Мы в капкане. Орел потерян. Легат спятил. Похода больше не существует.