Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 28 – Баграт Мгелия

Массивные двери со стоном подались внутрь, изрыгая облако едкого пара.

Двери склада медленно подались внутрь, изрыгая облако едкого пара. Из темноты, освещенной лишь тусклым, багровым сиянием углей, начало выходить оно.

Демосфен всегда был тучным человеком, но теперь его тело превратилось в бесформенную гору вздувшейся плоти. Его зеленоватого оттенка кожа лопнула во многих местах, обнажая сочащиеся гноем раны. Его лицо сохранило человеческие черты, но глаза стали совершенно белыми, лишенными зрачков. Ацер попятился, его лапы заскользили по жирной портовой грязи. Он оскалился, но вперед не шел — инстинкт зверя подсказывал ему, что перед ним опасная, коварная тварь.

— Центурион... — голос грека звучал так, будто пузыри воздуха лопались в густой смоле. — Ты пришел за товаром... Кай обещал золото... Но золото — это пыль. Туман предложил мне вечность.

Демосфен поднял руку, и Север увидел, что пальцы грека срослись с огромным медным черпаком. Он помешивал содержимое огромного котла рядом с собой, в котором бурлила та самая черная нефть.

— Огонь... — прохрипел грек, и голос его походил на лопающиеся пузыри в смоле. — Кай купил огонь... но огонь хочет есть.

Он замахнулся огромным медным черпаком, словно тяжелой палицей. Север не стал ждать продолжения. Его «дар» за виском пульсировал в такт ударам сердца, выжигая в мозгу единственную команду: убей это, пока оно не коснулось тебя.

— В сторону! — рявкнул Марк Тиберию.

Ацер, поняв команду хозяина, рванулся вправо, отвлекая внимание чудовища. Он кружил вокруг Демосфена, заходя со стороны его раздутых, сочащихся сукровицей ног. Пес не решался напасть, но его яростные выпады и ложные прыжки заставляли грека неповоротливо вращаться, подставляя под удар Севера свою бесформенную спину. Каждый раз, когда черпак со свистом рассекал воздух там, где только что был пес, Ацер отвечал коротким, захлебывающимся рычанием, удерживая тварь на месте.

Черпак с гулким звоном врезался в каменный пол там, где мгновение назад стоял центурион. Север скользнул под руку монстра, чувствуя исходящий от него жар и тошнотворный запах жженого волоса. Гладиус вошел в рыхлое, вздувшееся боко грека по самую рукоять. Демофонт даже не вскрикнул — из раны вместо крика вырвался свистящий поток серого пара.

Тварь попыталась схватить Севера свободной рукой, где пальцы уже превратились в подобие черных когтей, но Тиберий, преодолев оцепенение, зашел сзади. Его короткий меч глубоко врубился в толстую шею алхимика.

Север рванул клинок на себя, и нанес решающий удар в грудь, туда, где под слоями мутировавшей плоти еще должно было находиться сердце. Демосфен вздрогнул, его огромное тело мешком обрушилось на пол, опрокинув одну из пустых лоханей. Черная жижа медленно потекла по камням, смешиваясь с грязью.

— Всё... — выдохнул Тиберий, опуская окровавленный меч. — Он мертв.

Ацер подошел к туше, брезгливо обнюхал край вздувшейся кожи и тут же отпрянул, яростно вытирая морду о солому на полу.

— Бери бочки, — приказал Север, вытирая клинок о край рогожи. — Нам нужно уходить.

Тиберий бросился к ряду запечатанных емкостей у дальней стены. Он схватил одну из них, пытаясь подтащить к телеге, но крышка, плохо пригнанная, соскользнула. Парень заглянул внутрь и замер.