Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 116 – Баграт Мгелия

Кай все еще стоял на коленях, протягивая руки к исчезающему мороку.

— Ливия... нет, не уходи...

— Вставай, трибун! — Север рывком поднял его на ноги. — Её здесь нет! Здесь нет ничего что тебе дорого!

Фигура в тоге вдруг начала расти, теряя человеческие очертания. Она распадалась на рой мясных мух.

— Вы все станете частью меня! — прогремел голос. — Добровольно или через боль!

— Через боль привычнее, — огрызнулся Север. — Бежим! К центру!

Иллюзия тотчас рухнула, сползая с реальности, как отмершая кожа. Мрамор Форума превратился в осклизлые, пульсирующие стены. А «путь к трону» оказался узким, дрожащим мостом из хрящей, перекинутым через бездонную пропасть к центру пещеры.

И там, в центре, на самом краю черного провала, стоял Фабий.

В руках он держал то, ради чего они прошли через ад. Аквила. Золотой Орел Девятого легиона сиял в полумраке нестерпимым, яростным светом. Он дрожал, сопротивляясь хватке предателя, словно живая птица, которую пытаются задушить. Фабий заносил его над бездной, готовясь швырнуть символ Рима в самое сердце тьмы.

— ОН СБРОСИТ ЕГО! — страшный крик Тиберия разорвал воздух. — ЗА ОРЛОМ!!!

Это был единственный приказ, который мог заставить их бежать навстречу смерти.

Они рванули по мосту, а мир вокруг них завыл и начал корчиться. Они рванули по мосту, а мир вокруг них взбесился.

Иллюзия «Идеального Рима» сменилась реальностью внутренностей бога, и эта реальность была в ярости. Бездна под узким мостком из хрящей не просто бурлила — она извергалась.

Снизу, из черной, зловонной глотки, выстрелили ловчие щупальца — толстые, серые, покрытые слизью и язвами кишечные черви, каждый толщиной с бедро взрослого мужчины. Они были слепыми, но они чуяли тепло.

Один из жгутов с мокрым шлепком ударил по мосту перед Тиберием, пытаясь сбить его в пропасть. Примипил, не сбавляя шага, с рычанием рубанул гладиусом. Клинок чавкнул, разрубая упругую плоть, и обрубок, брызгая едким желтым соком, забился в конвульсиях, отползая назад.

— Не останавливаться! — заорал Тиберий, прикрываясь щитом от града слизи.

Но тварь атаковала со всех сторон. Стены пещеры, еще секунду назад бывшие мраморными колоннами, пошли судорогами. Надулись гнойные пузыри, и с тошнотворным чпоканьем лопнули, выстреливая роями костяных шипов.

Эти иглы, длинные и острые, как спицы. Один шип чиркнул Кая по шлему, высекая искру, другой вонзился ему в наплечник, пробив бронзу насквозь. Трибун взвизгнул, но продолжил бежать, спотыкаясь на скользком хряще

Север бежал последним, прикрывая отход. Его силы были на исходе. Каждый шаг отдавался звоном в ушах. Он чувствовал, как по мере приближения к сердцу, энергия Хозяина начала сильнее давить на его дар, выжимая из него последние силы.

"Я не дойду", — мелькнула холодная мысль. — "Я пуст. Во мне нет силы. Я просто кусок мяса с мечом".

Вдруг время замедлилось. Появился туман. Он стал плотным, серым, пахнущим торфом и вереском. Знакомый запах.

— Тяжело, маленький римлянин? — Раздался чей-то мягкий голос в голове.

Север едва не споткнулся. Рядом с ним, легко ступая по воздуху, шла — или плыла — Брега. Тиберий и Кай к его удивлению не отреагировали на ее присутствие.

— Они не видят, — догадался он.

Ведьма выглядела моложе, чем Север ее запомнил. Её волосы были распущены, а в глазах плясали зеленые огни.