Книга Лабиринт, страница 9 – Ксения Шанцева

— Сейчас на первом месте здоровье, а не работа, – произнес Всеволод в палате.

Агата держала Виктора за руку.

— Виктор, скажи Григорьеву, чтобы срочно приехал в Академию, – произнес Всеволод.

Виктор смог только кивнуть.

Виктор переписывался вчера с Григорьевым. Состояние пациента резко ухудшилось. Григорьев считал, что это все из-за стресса от следствия.

— Почему ты так легко отпустил Леонида?! Его появление тебе кажется просто совпадением? – нервно произнесла Сенья.

Всеволод ничего не ответил и направился к себе в кабинет.

Сенья не могла оставить подобное безразличие в покое. Она пошла за Всеволодом.

— Что происходит? – спросила Сенья.

Всеволод резко закрыл свою тетрадь на столе.

— Происходит то, что кто-то влезает в головной мозг и без разрешения изменяет его.

— Без твоего разрешения?

Всеволод пристально посмотрел на Сенью.

— И что ты будешь делать? – спросила Сенья.

— Искать баланс головного мозга. Мы не можем отделить один нейромедиатор от другого. Баланс возбуждения и торможения. ГАМК и глутамат.

(ГАМК (гамма-аминомасляная кислота) является главным тормозным нейромедитором головного мозга. Глутамат исполняет функию главного возбуждающего нейромедиатора).

— Эпилепсия является следствием избыточного возбуждения нейронов, – произнес Всеволод и сел на диван.

— А причем тут эпилепсия?

Всеволод замялся.

— Сева?

— Обратное состояние сонной болезни. Но не всегда. Головной мозг имеет огромное количество секретов.

— Да. И мы же понимаем, что основная причина сонной болезни это не торможение. А возбуждение.

Всеволод улыбнулся.

— Вот и я о том же. Ядра шва активно работают с серотонином, который давит на другие структуры мозга для полноценного сна. Для погружения в полное торможение.

Сенья кивнула.

— У тебя же лунатизм. Сомнамбулизм или снохождение. Называй, как угодно. Расшатанная система ГАМК. Не происходит нужное торможение. А у Виктора не происходит нужная активность. И все нейромедиаторы в этом замешаны. Не только один. Понимаешь?

— Конечно, понимаю.

— Глутамат хоть и главный возбуждающий нейромедиатор, но мы знаем, что активирующая функция еще не означает действие.

Сенья внимательно слушала нейрохирурга.

— Возьмем дофаминовый нейрон черной субстанции. В котором прошел все пути синтеза дофамин. И вот дофамин выделился в синаптическую щель. Тут он видит холинергический нейрон неостриатума с тормозным рецептором D2. И этот самый дофамин начинает тормозить уже следующий выброс ацетилхолина.

— Да. Рецепторы дофамина могут быть активирующими, а могут быть и тормозными. Тоже самое и с серотонином.

— Но не с глутаматом. Он всегда возбуждающий, как и ГАМК всегда тормозный. Но…

— Всегда есть «но», – произнесла Сенья.

— Не все так просто. К этому же нейрону пришел и глутамат. Который наоборот активирует ацетилхолин. И вот тут начинается конкуренция. Ацетилхолин должен выделиться в меру. И уже нужное количество действует на ГАМК нейрон. И вот этот ГАМК нейрон уже тормозит моторные центры. Леводопа никак не решила ситуацию с сонной болезнью.

Всеволод снова открыл тетрадь и перечитал свои записи.

— Я с тобой согласна на счет леводопы. Только я вот думала про пресинаптические рецепторы дофамина.

— Тоже можно. Головной мозг имеет множество путей решения вопроса. Главное найти самый эффективный.