Книга Меч света, страница 48 – ГоЛеон

Приложив немного усилий, я толкнул створку. Она поддалась, но с таким скрипом, что мертвого бы поднял, а живого в гроб вогнал. Громкий, рвущий уши звук разнесся эхом, будто мы вскрыли не дверь, а гробницу веков. За порогом – темнота. Непроницаемая. Ступая вперед, мы не знали, что ждет за этой границей. Каждый шаг был как вызов. Ловушка? Или просто еще одна комната страха?

Как только мы пересекли порог, дверь за спиной захлопнулась, будто кто‐то ударил ею со всей силы, и замок щелкнул, отрезав путь назад. В ту же секунду вспыхнули десятки светильников. Дорогих, резных, с хрустальными подвесками. Свет залил огромный зал, потолок которого терялся в высоте. Все сияло, блестело – богатство, помпезность, вычурность.

Торжественная музыка заиграла со всех сторон, будто оркестр решил устроить нам праздник. Перед нами – красная дорожка, расстилающаяся до самого центра зала, а по обеим сторонам – толпы. Красиво одетые, в масках, платьях, фраках, и все аплодировали нам с такой яростью, будто встречали героев, вернувшихся с войны. А в самом конце зала на возвышении стояла трибуна. За ней, раскинув руки в радушном, почти театральном приветствии, – высокий худой старик. Цилиндр, яркий костюм, улыбка до ушей. И глаза…

— Поприветствуем же наших отважных героев! – раздался голос из-за трибуны. – Поприветствуем тех, кто решился на это умопомрачительное приключение, один из самых опасных аттракционов мира, лабиринт страха!

— Заканчивай этот маскарад и иди сюда, – злобно прорычал гном, сжимая в руке секиру и перекинув щит на плечо. – Отведаешь на вкус радость нашей встречи.

«Цилиндр» хлопнул в ладоши, и все, что мы видели мгновением ранее, исчезло. Яркий зал, музыка, овации – все рухнуло, словно мираж. Пространство вокруг исказилось, будто само место сдернуло с себя маску, и мы оказались в жутком зале пыток. Пыточные столы, изуродованные тела, развешанные вдоль стен и истекающие кровью, – все было окутано полумраком, в котором плясали зловещие тени. Лишь факелы продолжали гореть, бросая на стены отблески боли и безысходности.

Трибуна не исчезла. Она словно ожила и с жутким скрежетом стала стремительно приближаться, пока не замерла всего в десятке метров от нас. И вот он, Клауренс, тот самый «хранитель врат», с мерзкой ухмылкой на губах.

Я не стал медлить ни секунды – метнул нож прямо в его голову и тут же активировал заклинание, намереваясь обездвижить эту тварь. Но нож пронесся сквозь его голову, не причинив ни малейшего вреда, словно перед нами не человек, а тень, иллюзия, насмешка.

Я сжал кулаки, отложив заклинание. А вот Гёте сдерживать себя не стал. С яростным ревом он рванулся вперед. Сделав несколько широких шагов, он поднял секиру над головой и с такой силой обрушил ее на врага, что, будь тот из плоти и крови, его разрубило бы пополам.

— Не тратьте силы, господа, они вам еще пригодятся, – все с той же злобной ухмылкой проговорил Клауренс. – За той дверью вас ждут невероятные приключения.

— Зачем тебе все это? – решил я вытянуть побольше информации, пока есть шанс.

— А зачем сытому коту гоняться за мышкой? Для забавы, конечно. Ко мне так редко заглядывают гости… А уж Странник со свитой – и вовсе впервые.

— Слушай, мы бы, может, и рады были поучаствовать в твоем шоу, да времени у нас в обрез. Давай просто разойдемся: ты по своим делам, мы – по своим.