Книга Меч света, страница 152 – ГоЛеон

Я повернулся к Сиане:

— Сиана, тебе есть что рассказать об ущелье? Как‐то мы слишком легкомысленно отнеслись к этой миссии.

— Да ладно тебе, Серый, – попытался успокоить меня Гёте, бросая взгляд то на повозку, то в сторону скал. – Ну что там может быть? Монстры? Бандиты? Звери? Да, может, когда‐то это звучало бы по-другому… Но сейчас? После всего, что мы уже прошли…

— Хорошо, если так, – ответил я сдержанно. – В любом случае ночью туда не полезем.

Я окинул взглядом окрестности. Недалеко от дороги заметил углубление в скале, почти как естественная пещера.

— Там, вон, – указал я рукой, – укрытие от ветра. Разобьем лагерь здесь.

Я посмотрел на Сиану.

— А за ужином ты нам расскажешь все, что знаешь про эти горы.

Разбить лагерь заняло совсем немного времени, и в первую очередь благодаря Сиане. И именно это сразу бросилось мне в глаза. Она была отлично подготовлена. Ориентировалась на местности, умело распоряжалась припасами. Я был почти уверен, что и первую помощь окажет, если что. Вот только… при виде того белого зверя она побледнела не на шутку. Возможно, с монстрами ей сталкиваться еще не приходилось. А уж побеждать их – тем более. Я, конечно, не хочу сгущать краски, но все же… буду приглядывать за ней.

Первым делом мы разогрели воду и налили горячего чая, чтобы хоть немного согреться. Гёте, как всегда, достал мясо и овощи – и, как оказалось, его умения повара были действительно на уровне.

— Слушай, Гёте, – обратился я к нему, когда он только начал возиться у огня. – А ты мне ни разу не говорил, какие у тебя умения…

Он обернулся с ухмылкой:

— Я думал, ты знаешь. Кузнечное дело. Все. Больше ничего.

— Подожди… Но ты же прошел курс воина на отлично. И дерешься как надо. Что еще нужно, чтобы талант открылся?

Гёте пожал плечами.

— А я и сам не знаю, Серый. Вот, готовить люблю. И вкусно покушать люблю. Вот и получается, что… готовлю неплохо. Но никакого дара.

Вечер лег на землю тяжело и неторопливо. Свет почти угас, и только багровые отблески костра вырывали из темноты лица, то освещая, то пряча их вновь. Ветер гудел где‐то выше, между камнями. Он не кричал, а скорее напоминал, что мы в горах и здесь все по чужим, древним правилам. Огонь потрескивал, отбрасывая тени на скалу, а мы сидели теснее, укрытые мехами, словно тепло между нами было не только от костра, а еще и от того, что рядом есть те, кто дорог.

— Правда, есть одно предположение, – продолжил Гёте, попробовав на вкус похлебку и добавив в нее каких‐то специй. – Умения, или таланты… это для нас нечто большее, чем просто помощь в делах. Это основа, так сказать, вокруг которой уже устраивается быт. Мой талант – кузнечное дело лишь потому, что мы кузнецы. Были бы портными, и талант другой был бы.

— Подожди, Гёте, – сказал я, не давая ему уйти глубже в гномью философию. – Что‐то ты чересчур закрутил. Но в целом я понял. Получается, закрой ты сейчас кузню и открой ресторан, был бы шанс получить талант повара?

— Да, но ты должен понимать: недостаточно просто сменить профессию. Нужно по-настоящему любить то, что ты делаешь. – Гном поставил точку, уверенно размешивая похлебку.

Я кивнул:

— Там, в моем мире, принято считать, что талант – это нечто врожденное, и каждый его в себе ищет. Можно прожить жизнь, но так и не понять до конца себя.