Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 97 – Элис Нокс

— Но, — голос Дориана стал холоднее, жёстче, потерял всю игривость, — если проваливаете хотя бы одно испытание — вы оба мои.

Пауза, он шагнул ближе, и магия вокруг него сгустилась, потемнела.

— Она — моя игрушка. Ты — мой раб. И я подарю тебя твоему отцу. — Усмешка стала ледяной. — В красивой коробочке. С алым бантиком. Пусть сам решает, что делать с предателем.

Морикай побледнел ещё сильнее, но не отвёл взгляда.

Дориан улыбнулся шире.

— Клятва запечатана магией. Нарушить нельзя. Отступить нельзя. — Он хлопнул в ладоши. — Игра началась.

Морикай посмотрел на руну на своём запястье, горевшую серебристо-зелёным, потом на меня, и в серебряных глазах плескалось столько эмоций — ярость, страх, отчаяние и что-то ещё, что я не успела распознать.

— Зачем ты это сделала? — прошептал он надломлено. — Зачем добавила условие про меня? Тебе нужна была только твоя свобода...

Я дотянулась через расстояние, разделявшее нас, коснулась его окровавленной руки, и пальцы мягко сжали.

— Потому что ты пришёл за мной, — прошептала я, и слова дрожали. — Умирающий, истекающий кровью, но пришёл. Вломился в его дворец. Рискнул всем, ради меня.

Я подняла голову, встретилась с его глазами.

— Я не оставлю тебя умирать. Не после этого.

Его глаза закрылись, и что-то в лице дрогнуло и сломалось, будто последняя стена рухнула, а под ней была только боль, голая и беззащитная.

Дориан хлопнул в ладоши резко, разрывая момент.

— Как трогательно! Прямо до слёз! — воскликнул он, и тон был полон насмешки. — Но время идёт, а вам нужно подготовиться. До первой ночи несколько часов. Советую использовать их с умом.

Он повернулся к слугам, материализовавшимся бесшумно из-за изгороди, — фейри в простых серых одеждах, лица опущены, не смотрят.

— Отведите их в западное крыло. Покои для гостей. Соседние комнаты. — Взгляд метнулся к Морикаю. — Лекаря к нему. Немедленно. Перевяжите, остановите кровь, дайте настойку. Хочу, чтобы он был в сознании вечером, когда будет смотреть.

Усмешка потемнела.

— А её приведите в порядок. Вымойте. Залечите царапины. Оденьте во что-то... достойное. — Пауза, его глаза скользнули по мне. — Двор должен видеть её. Во всей красе.

Слуги склонили головы и подошли.

Двое подхватили Морикая под руки — осторожно, но властно, — помогли подняться, и он пошёл, но обернулся через плечо и посмотрел на меня взглядом, полным чего-то невысказанного.

Прости. Прости, что втянул тебя в это. Прости, что теперь ты должна пройти его испытания.

Я кивнула едва заметно.

Всё будет хорошо. Мы выживем. Оба.

Не знала, верю ли сама в эти слова.

Дориан подошёл последним, и его рука скользнула под мой подбородок, приподняла, заставляя смотреть в серебристо-зелёные глаза, переливавшиеся и гипнотизировавшие.

— До вечера, Верена, — прошептал он, и тон был мягким, почти нежным, но под ним скользила угроза. — Приготовься. Первая ночь будет... незабываемой. Обещаю.

Он отпустил, развернулся и пошёл прочь по дорожке, халат развевался вокруг него, а узоры на коже шевелились, будто живые змеи.

Через мгновение он лениво бросил через плечо:

— Ах да. Чуть не забыл. Стоп-слово, дорогая. У тебя будет одно. Скажешь — игра останавливается. Но это проигрыш. Автоматический.

Он обернулся и усмехнулся.

— Стоп-слово — "Я люблю тебя, Дориан".