Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 243 – Элис Нокс

Он пнул серый туман у своих ног и презрительно фыркнул.

— Или вообще никогда, — добавил с иронией.

Потом повернулся ко мне, и серебристые глаза сверкнули весельем, совершенно неуместным в этом месте смерти.

— Знаешь, Верена, — сказал он задумчиво, — я так люблю рубить головы всякой мерзости. Целебное занятие. Прямо душу согревает.

Я моргнула.

Потом ещё раз.

Мозг отказывался работать.

— Лис... — голос вырвался хрипло. — Ты... как... откуда...

Но он уже схватил меня за запястье и рванул к выходу так резко, что я едва не споткнулась.

— БЕЖИМ! — рявкнул он, и вся насмешка испарилась. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Мир задрожал.

Нет. Не просто задрожал, а взревел.

Стены из костей затряслись, заходили ходуном, пыль посыпалась сверху тучами, забилась в горло. Пол под ногами треснул с оглушительным грохотом, трещины побежали во все стороны, расползлись по камню паутиной.

И я почувствовала это.

Что-то невидимое потянуло меня назад — цепкое, холодное, жадное. Оно обвило лодыжки призрачными путами, впилось в плечи невидимыми когтями.

Храм не хотел отпускать.

Останься, шептал он. Останься здесь, навсегда, с нами.

Воздух сгустился, стал вязким — каждый шаг давался с усилием.

Лис тащил меня вперёд, не отпуская руки, меч в другой руке прорубал путь сквозь сгущающуюся тьму — белое пламя резало воздух, оставляло светящиеся шрамы, что мгновенно затягивались.

— КЕЙЛАН! — крикнул он, и голос эхом разнёсся по коридорам. — МЫ ПОЧТИ!

— БЫСТРЕЕ! — голос Кейлана прорвался сквозь грохот, искажённый и отчаянный. — ВРАТА ЗАКРЫВАЮТСЯ! У ВАС СЕКУНДЫ!

Впереди, через мост, мерцал слабый, умирающий портал.

Он сужался с каждым мгновением, края затягивались серым туманом, как рана затягивается плотью — медленно, неумолимо, безжалостно.

Нет. Нет, нет, нет!

Лис обернулся, посмотрел на меня. В серебристых глазах я увидела решимость — яростную и безрассудную.

— Держись.

И резко, одним движением подхватил меня на руки, крепко прижал к груди, что хрустнули рёбра. И белый свет взорвался вокруг нас.

Мир исчез. Растворился в ослепительной вспышке. Я почувствовала, как тело разлетается на искры, как каждая клетка разрывается и собирается заново, как реальность складывается в невозможные углы. И через мгновение, что длилось вечность, мы материализовались.

Прямо перед порталом, в трёх шагах, где щель сузилась до метра.

До полуметра.

— ПРЫГАЙ! — крик Лиса разорвал воздух.

Белое пламя окутало нас коконом, толкнуло вперёд — сквозь сужающуюся щель, сквозь последний метр, сквозь врата.

Реальность взорвалась.

Мы вывалились из портала, как рыба, выброшенная волной на берег, упали на холодный камень катакомб — твёрдый, настоящий, живой мир — и покатились по полу. Руки и ноги переплелись, жезл впился мне в рёбра.

За спиной врата взорвались грохотом — таким оглушительным, что я закричала, зажала уши, но не помогло. Звук прошёл сквозь кости, сквозь череп, заставил зубы звенеть.

Стены задрожали, пыль посыпалась тучами, факелы погасли разом, и тьма накрыла катакомбы.

Потом — тишина.

Абсолютная, но живая.

Кейлан упал рядом с глухим стуком, и тьма стекала с него — чёрными, густыми каплями. Они падали на пол, шипели, впитывались в камень.

Глаза возвращались к нормальному цвету — медленно, мучительно медленно. Чернота отступала по краям, открывая стальной цвет радужки.