Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 212 – Элис Нокс

Внизу вспыхнул свет — не от факелов, а от самой магии, что я вплела в руны когда-то давно.

Предо мной раскрылось святилище: круглый зал, вырубленный в скале глубоко под дворцом. Белый мрамор пола был покрыт рунами, что я нанесла своей кровью, своей болью, своими молитвами, которые никто никогда не услышал.

И в центре стояла статуя.

Серая, каменная, мёртвая. Морикай на коленях, руки протянуты вперёд. Лицо его застыло в агонии — губы приоткрыты в беззвучном крике, а глаза, даже каменные, смотрели прямо на вход, на меня, всегда только на меня.

Я замерла на пороге, тяжело дыша, и воздух вырывался хрипло, царапал горло изнутри.

Посмотрела на руку — узор пульсировал под кожей ритмично, раз, два, три, как сердце, больше не бившееся в его груди.

Потом перевела взгляд на статую.

— Нет, — прошептала я, и речь эхом отразилась от каменных стен, вернулась ко мне насмешкой. — Это не может быть правдой.

Шагнула вперёд неуверенно, боясь приблизиться и разрушить то, что могло оказаться всего лишь иллюзией, жестокой насмешкой разума.

Ещё шаг, и мрамор был холодным под босыми ногами, каждое прикосновение отдавалось ледяным уколом.

Ещё один, и тишина звенела в ушах так громко, что я слышала собственное сердцебиение.

Дошла до статуи, и колени подогнулись сами — я не решала упасть, просто вдруг оказалась на полу перед ним, как тысячу раз до этого, как каждый день последние десять тысячелетий.

Протянула руку, дрожа всем телом, точно боялась, что одно неверное движение погасит печать, вернёт всё обратно в мёртвое молчание, длившееся так долго.

Пальцы предательски дрожали, но я заставила их двигаться, заставила преодолеть последние дюймы.

Коснулась каменной ладони.

Холод ударил мгновенно — пронзил от кончиков пальцев до самого сердца, разлился по венам ледяной волной, заставившей содрогнуться. Абсолютный, мёртвый, безжизненный холод, известный мне наизусть.

Как всегда.

Ничего не изменилось, камень оставался камнем — твёрдым, неподвижным, равнодушным к моим прикосновениям, к моим слезам, к моей боли.

Но метка вспыхнула при прикосновении так ярко, что я зажмурилась.

Узор разлился по коже ослепительно, жёг, пульсировал, живой и яростный, будто бы пробудился после долгого сна. Тонкие нити потянулись от моего запястья к его каменным пальцам, переплетались в воздухе, пытаясь дотянуться, соединиться сквозь смерть и время.

Слёзы хлынули сами: горячие, они обожгли щёки, размыли мир вокруг в бесформенное пятно серого и белого, и я не пыталась их остановить, не вытирала.

Какой смысл притворяться сильной здесь, в этом месте, где никто не видел меня настоящую?

Только он, только этот бездушный камень — когда-то мужчина, которого я любила больше жизни.

— Прекрасное место для свиданий, — речь разорвала тишину, как удар хлыста по коже — язвительная, насмешливая, до боли знакомая. — Или для сокрытия трупов. Хотя, учитывая твою репутацию, Верена, второе кажется гораздо более вероятным.

Я замерла, всё ещё прижимая каменную руку к груди, и сердце пропустило удар.

Обернулась, не отпуская статую, словно она могла исчезнуть, если я перестану держать.

У входа в святилище стоял Лис — высокий силуэт в мерцающем свете магических рун, рыжие волосы рассыпались по плечам, ловили свет и превращали его в жидкий огонь.