Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 157 – Элис Нокс

Маска на лице начала МЕНЯТЬСЯ. Я чувствовала, как она текла, как живая, формируя черты — прорези для глаз, рта, как узоры начали расползаться по поверхности. Золото, цветы, шипы. И вместе с ней менялась я сама.

Взгляд упал на зеркало у стены — большое, в золотой раме — и я сорвалась к нему, не помня, зачем, просто зная, что должна увидеть.

Отражение перехватило дыхание.

На моём теле из ниоткуда начала материализоваться одежда. Платье из изумрудного шёлка и живых цветов, которые обвивали талию, плечи, спускались волнами. Волосы уложились сами — локоны, косы, жемчуг и изумруды вплетались в пряди. Туфли на ногах — золотые, высокие. Запястья и шею с металлическим ошейником обвили украшения и живые цветы, которые источали удушливый аромат. И последнее, что появилось на моей голове, — корона. Корона из роз и шипов легла тяжёлая и острая.

В зеркале отражалась королева. Прекрасная, величественная, холодная. Лицо... лицо было моим, но другим. Резче, старше, властнее.

Маска покрывала верхнюю половину лица — золотая, с прорезями для глаз в форме листьев, украшенная живыми розами.

Я подняла руку, коснулась щеки.

Она была гладкой, тёплой, и я не чувствовала, где заканчивалась маска и начиналась моя кожа. Мы слились. Стали одним.

Это я?

Да. Нет. Не знаю.

Я коснулась короны — шипы кольнули пальцы, выступила капелька крови, но боли не было. Только... удовлетворение.

Королева Шипов.

Имя пришло само, откуда-то из глубины сознания, где маска уже начала плести новую личность.

Я повернулась, рассматривая себя с разных сторон, и не могла оторвать взгляд.

Прекрасная. Я прекрасна.

Что-то внутри шептало — холодным, властным голосом:

Они все должны преклоняться. Все. Без исключения.

И я... согласилась.

Повернулась, чтобы посмотреть на спину, и взгляд упал на отражение позади меня — на Морикая.

Его маска изменилась, стала пепельной, грубой, лишённой единого завитка или узора... И которая, по-видимому, решила не давать ему одежду, кроме серых штанов из грубой ткани и тяжелого металлического рабского ошейника, похожего на мой, но только с массивным кольцом по центру и цепью, которая ниспадала до самого пола и извивалась змеей у его босых ног.

Сам же он стоял в позе воина. Голова поднята, спина прямая, и в серебряных глазах плескался огонь, который не смогла погасить маска.

Он смотрел прямо на Дориана, и на губах играла тёмная, опасная усмешка.

— И это испытание? — голос прозвучал низко, с издёвкой. — Быть рабом?

Он рассмеялся — коротко, без капли веселья, звук вышел жёстким и холодным, словно под ногами трескался лёд.

— Какие мелочные у тебя мечты, Дориан, — продолжил он, и голос был полон презрения. — Игра не стоит свеч. Я ожидал большего. Лабиринты, полные чудовищ. Смертельные ловушки. Настоящие испытания, достойные того, чтобы за них умереть.

Он сделал шаг вперёд, и цепь на ошейнике зазвенела, волочась по полу с металлическим шёпотом.

— А ты даёшь мне... театр, — выплюнул он последнее слово, словно оно оставило горький привкус на языке.

Дориан не дрогнул, только улыбка стала шире, довольнее, словно он слышал именно то, что хотел услышать.

— Не спеши, дорогой, — протянул он мягко, почти ласково. — Ещё не вечер. День долог, и то, что ждёт впереди... — пауза, и взгляд скользнул между нами, — ...будет намного интереснее, чем ты можешь представить.