Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 35 – Яна Марс

После обеда были секционные заседания. Вероника слушала доклады, делала пометки, иногда задавала вопросы. Голова гудела от информации, глаза слипались, но она держалась.

К шести вечера Веронике хотелось только одного — упасть в кровать в своем номере и не видеть никого минимум сутки.

Но организаторы объявили:

— Уважаемые коллеги, просим вас пройти в банкетный зал. Сейчас состоится официальная часть — представление спонсоров, а затем фуршет. У вас будет возможность пообщаться с представителями министерства и потенциальными инвесторами.

Вероника вздохнула — сон отменяется.

Она прошла в банкетный зал — еще более роскошный, чем все предыдущие. Хрустальные люстры, длинные столы с закусками, сцена с огромным экраном. Люди собирались в группы, звенели бокалами, смеялись.

Вероника взяла минеральной воды, отошла к окну, наблюдая за толпой. Чужая. Она здесь чужая.

— Дамы и господа, прошу внимания! — ведущий вышел на сцену. — Мы начинаем торжественную часть. Хочу представить вам генерального спонсора нашей конференции — холдинг «Волков Медиа»!

Вероника замерла. Сердце пропустило удар.

— Поприветствуем основателя и генерального директора — Льва Викторовича Волкова!

Она не дышала. Смотрела на сцену, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

На сцену вышел он.

Высокий, подтянутый, в идеально сидящем темном костюме. Седые виски, морщины у глаз, но глаза — те самые. Пронзительные, умные, с хитринкой. Тот же взгляд, которым он смотрел на нее двадцать лет назад на набережной.

Лев улыбнулся залу, поправил микрофон.

Москва, июнь 2025 года.

Будильник должен был сработать через двадцать минут, но Вероника уже не спала. Лежала на спине, глядя в белый потолок, и думала о нем.

Лев.

Вчерашний вечер прокручивался в голове снова и снова, как заезженная пластинка. Вот он выходит на сцену — уверенный, красивый, недосягаемый. Вот улыбается залу, говорит правильные слова. Вот исчезает в толпе поклонников и партнеров.

Она тогда сбежала. Не физически — осталась, познакомилась с представителем министерства, даже о чем-то говорила, что-то обсуждала. Но внутри — сбежала. Закрылась, спряталась, сделала вид, что ничего не произошло.

А сейчас, в тишине гостиничного номера, прятаться было некуда.

Он изменился. Сильно. Возмужал, огрубел, стал тяжелее. В двадцать семь он был мальчишкой — дерзким, талантливым, с вечным огнем в глазах. Сейчас в глазах горело что-то другое — усталость, власть, знание жизни. И седина на висках, которую не скрыть никакой дорогой стрижкой.

Но глаза остались теми же. Когда он смотрел в зал, она на секунду поймала себя на мысли, что он смотрит прямо на нее. Глупость, конечно. Сотни людей, софиты, расстояние. Просто показалось.

Вероника села на кровати, обхватила голову руками.

— Прекрати, — сказала она вслух. — Тебе сорок два года. У тебя работа, дети, мама. У него — своя жизнь. Столько лет прошло.

Она заставила себя встать, пройти в душ, встать под ледяную воду. Привела себя в порядок тщательнее, чем вчера — словно бросала вызов невидимому сопернику.

— Ты здесь на работе, — напомнила она своему отражению.

____

Конференция продолжалась. Второй день был менее напряженным — у Вероники не было доклада, только участие в секциях, обсуждения, нетворкинг.

Она ходила от стенда к стенду, знакомилась с представителями фармацевтических компаний, обменивалась визитками с коллегами из других регионов. Улыбалась, кивала, задавала правильные вопросы. Делала свою работу.