Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 32 – Яна Марс

___

Она села в машину — черный внедорожник, надежный, как танк — и выехала за город. Дом, который они строили с Михаилом, стоял в элитном поселке в двадцати минутах от областного центра. Большой, красивый, с участком, с баней, с детской площадкой, которую Михаил собственноручно проектировал для Антона.

Аня улыбнулась, вспомнив сына. Двенадцать лет, сорванец, хоккеист, отличник. Сейчас он был в спортивном лагере. Звонил вчера, взахлеб рассказывал про тренировки, про новых друзей, про то, как они ходили в поход и жарили сосиски на костре.

Осень 2024 года. Областной центр.

Аня вышла из здания логистического парка, поправила пиджак и глубоко вдохнула осенний воздух. Встреча прошла успешно — новые контракты, выгодные условия, перспективы на следующий год. Она умела договариваться. За годы в бизнесе научилась чувствовать собеседника, видеть его слабые места, находить нужные аргументы.

Сегодняшние переговоры длились три часа, но результат стоил того.

Она посмотрела на часы — половина четвертого. До вечера еще нужно успеть в офис, подписать документы, проверить почту. Потом можно будет вернуться домой и наконец выдохнуть. Антон должен позвонить вечером, рассказать про тренировку. Маша прислала смешное фото из общаги — надо ответить, поддержать, похвалить.

Аня улыбнулась своим мыслям и направилась к пешеходному переходу. Светофор горел зеленым, она ступила на зебру, думая о контракте, о поставках, о том, что завтра надо будет согласовать новые тарифы с бухгалтерией.

Удар пришелся в бок — резкий, неожиданный, сбивающий с ног. Аня не успела даже вскрикнуть. Мир перевернулся, земля стремительно приблизилась, и она почувствовала, как висок встречается с асфальтом.

Боль вспыхнула ярко и сразу погасла, сменившись гулом в ушах.

— О господи! Извините! Я не специально! — чей-то панический голос пробивался сквозь вату.

Аня попыталась подняться, но нога отозвалась острой болью, и она зашипела сквозь зубы. Самокатчик — молодой парень, студент, судя по виду, — суетился рядом, пытаясь помочь, но только мешал.

— Скорую! Вызовите скорую! — крикнул кто-то из прохожих.

Аня оперлась на локоть, почувствовала, как по виску течет что-то теплое. Кровь. Она посмотрела на свою руку — ладонь была красной. Темные капли падали на асфальт, смешиваясь с осенней грязью.

— Телефон..., — прохрипела она. — В сумке.

Парень метнулся, нашел телефон, протянул ей. Руки тряслись, пальцы не слушались, но она заставила себя набрать Свету.

— Света... я в больницу..., — выдохнула она. — Отмени встречи... на сегодня... Завтра тоже, наверное...

— Анна Викторовна! Что случилось?!

— Потом...

Мысли путались, в голове гудело, но одна была четкой, как лезвие: ей нельзя в больницу. У нее нет времени. У нее дети, бизнес, встречи. Она не может позволить себе лежать.

Скорая подъехала быстро — минуты, показавшиеся вечностью. Медики склонились над ней, задавали вопросы, что-то делали с ногой, с головой. Аня отвечала односложно, через силу, и все время смотрела в серое небо, по которому плыли тяжелые осенние облака.

— Повезло вам, — сказал молодой фельдшер, закрепляя шину. — Самокатчик хоть и козел, а скорость небольшая была. Могло хуже кончиться. Она отключилась и закрыла глаза. Рядом уже выли сирены, кто-то накинул на нее куртку, кто-то держал за руку и причитал. Аня проваливалась в темноту, борясь с желанием просто отключиться и не чувствовать боли.