Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 14 – Яна Марс

— Тигран Львович, — мамин голос стал чуть жестче, хотя улыбка осталась на месте. — Это важно для имиджа семьи. Для имиджа компании. Ты же понимаешь.

— Мама, я…

— Тигран!

— Мам, я не хочу, чтобы меня фотографировали. Я не хочу отвечать на дурацкие вопросы. У меня работы по горло.

Он развернулся, чтобы уйти, но в этот момент дверь лифта снова открылась, и в прихожую впорхнули журналисты — молодая женщина с блокнотом и оператор с камерой.

— Софья Германовна! — защебетала журналистка, протягивая руки. — Как я рада! А это, наверное, ваш сын? Какой красивый!

Тигран замер. Уйти сейчас — значит устроить скандал. При маме, при журналистах, при всей этой суете. Он представил, как завтра в интернете появятся заголовки: "Сын медиамагната Волкова сбежал с семейного интервью", "Тигран Волков боится камер — неужели ему есть, что скрывать?", "Конфликт поколений: почему сын Волковых избегает публичности?"

Он стиснул челюсть так, что зубы заскрежетали.

— Добрый вечер, — сказал он ровно. — Приятно познакомиться.

Журналистка сияла. Как и мать. Оператор настраивал камеру.

Тигран прошел в гостиную. Там у окна стояла Стефания. Она снимала себя на телефон, крутясь перед объективом в коротком платье.

— Всем привет! Это снова ваша Стефа! — щебетала она в камеру. — Сегодня у нас особенный день — мы даем большое интервью для глянца! Да-да, вся семья в сборе! Смотрите, какой у нас вид — просто сказка!

Она заметила Тиграна, отключила запись и подбежала к нему.

— Братик! Ты приехал! — она чмокнула его в щеку, оставив след от помады. — Ты такой хмурый. Расслабься, это будет весело!

— Обхохочешься, — хмыкнул Тигран.

— Ой, да ладно тебе! Подумаешь, пофоткают немножко. Зато потом будет что выложить.

— Я не веду социальные сети.

— Вот именно, — Стефания закатила глаза. — Надо начинать! Ты же красивый, умный, успешный. Девушки должны знать, что ты существуешь.

— Обойдусь.

— Эх ты, — она вздохнула, но тут же переключилась на что-то в телефоне. — Ой, мне надо ответить на комменты. Потом поболтаем.

Она упорхнула обратно к окну, и через секунду снова зазвучало: "Всем привет, я снова с вами!".

Тигран прошел в кабинет отца. Лев Викторович стоял у окна с телефоном у уха, говорил низким, поставленным голосом, каким вел свои ток-шоу.

— ...да, я понимаю. Нет, это исключено. Мы договорились о других условиях. Хорошо. Жду.

Он обернулся, увидел сына, кивнул и показал жестом "минуту". Тигран кивнул в ответ и вышел.

Он чувствовал себя не к месту. Они будто разговаривали на разных языках.

— Тигран Львович, — помощница возникла рядом. — Пройдите в столовую, пожалуйста. Там уже накрывают. Вам какой чай? Черный, зеленый, травяной?

Алиса проснулась оттого, что сердце бешено колотилось. Она села на кровати, хватая ртом воздух, и несколько секунд не могла понять, где находится.

Мишка.

Она обернулась — сын спал рядом, раскинув руки, приоткрыв рот, сжимая во сне Рекса.

Алиса выдохнула и откинулась на подушку. В окно уже пробивался серый предрассветный свет. Она глянула на часы — половина шестого утра. Она спала всего два часа, но организм уже кричал, что хватит. Что надо вставать. Нельзя расслабляться.

Она лежала, глядя в потолок, и слушала, как стучит сердце. Можно попытаться еще поспать… Но сон не шел, и Алиса, промучившись почти час, встала, на цыпочках вышла в коридор, приняла душ — быстрый, почти ледяной, чтобы согнать остатки сна. Завернулась в полотенце, замерла на секунду перед зеркалом. Синяк на скуле из фиолетового стал желто-зеленым, расплылся еще больше. Красота.